— Беги, Голубчик, беги, спасайся! — причитал Грим.
Хьюберт крепко обхватил тощую ногу Голубчика, прежде чем маленькое существо успело убежать. Затем он свободной рукой вытащил свое серебряное ожерелье-талисман из-под рубашки и прижал его к коже.
— Никто никуда не уйдет, пока я не увижу какое-нибудь сокровище, — твердо сказала Мадлен.
Толстый гоблин вырывался из ее хватки, но Мадлен, задыхающаяся и разъяренная, с растрепанными от танца черными волосами, крепко держала его.
— Воры, — сказал Грим, раздраженно топнув своей маленькой ножкой.
— Я отдам тебе сокровище, — прошептал тощий Голубчик, — пожалуйста, не убивай моего Грима.
— Я не собираюсь его убивать, — возмущенно сказала Мадлен.
— Она могла бы, — резко сказал Хьюберт, — она непредсказуема. Моя жена всегда убивает людей. Тебе лучше заполучить это сокровище как можно быстрее.
Голубчик нырнул к менгиру так быстро, что Хьюберт от удивления отпустил его. Отбросив лопату в сторону, тощий гоблин начал копать руками, поднимая фонтанчик песка, как восторженный пес. Он появился с маленьким, окованным железом сундучком размером с кочан капусты.
Мадлен и Хьюберт обменялись взволнованными взглядами, и Грим начал сердито пинать землю.
— Ну что ж, — сказал Хьюберт, беря сундук и ставя его на землю, — давай посмотрим, хорошо?
Петли открылись с ржавым скрипом, и крышка откинулась.
Мадлен слегка ахнула. Ее хватка на толстом гоблине ослабла, и он вырвался, подбежав к своему спутнику, где они обнялись, как будто были разлучены на несколько недель, и уставились на супружескую пару.
— Почему они крадут у нас наши сокровища, Грим? — жалобно спросил Голубчик.
— Мерзкие, ужасные люди, — мрачно сказал Грим, — они монстры.
Хьюберт помешал содержимое сундука своими сильными пальцами, перебирая старинные золотые монеты. Он положил на ладонь синюю раковину и осколок зеленого стекла, а затем протянул гоблинам разбитую раковину ормера. Перламутр внутри поблескивал в свете камина.
— Почему это здесь? — спросил он.
Грим в ужасе прикрыл рот рукой.
— Видишь, как он жаждет драгоценных сокровищ, Голубчик? — прошептал он сквозь свои скрюченные пальцы. — Он хочет все блестящие вещи, ужасный вор.
— Эти? — Хьюберт наклонил голову. — Однако, они ничего не стоят.
— О, ужасные люди, лжецы и воры, мы должны были съесть их, Голубчик. Им никогда нельзя доверять. Посмотри, как у этой девушки на горле стоит королевский выкуп, но она все равно хочет большего!
Мадлен поднесла руку к своему ожерелью из раскрашенных деревянных бусин и приподняла бровь.
Хьюберт нахмурился и бросил блестящие предметы обратно в маленький сундучок.
— Все, что блестит, — это не золото, — сказал он Мадлен, показывая маленький самородок дурацкого золота, который можно было бы найти выброшенным на берег. Он видел, что она тоже поняла, что гоблины похожи на сорок. Они искали и хранили блестящие предметы. Для них тот факт, что некоторые из них стоили целое состояние в человеческом мире, был случайным и неважным. Красивая раковина для них стоила столько же, сколько рубин.
Хьюберт прочистил горло.
— Я только имел в виду, что по сравнению с волшебным ожерельем моей жены эти вещи стоят очень мало.
— Ожерелье с сокровищами? — спросила Мадлен, а затем быстро кивнула: — О, ну да, конечно, оно очень ценное, потому что оно… — она в отчаянии посмотрела на Хьюберта.
— Поможет вам найти сокровище, — спокойно закончил Хьюберт.
— Я полагаю, вам бы это понравилось? — надменно спросила Мадлен у гоблинов, положив руку на бедро.
— Такое редкое сокровище, — прошептал Грим.
— Иногда мы просыпаемся утром, а там сокровища, просто разбросанные повсюду, — добавил Хьюберт. — Половину времени мы не знаем, что с ними делать.
Голубчик закрыл глаза в экстазе от этой мысли.
— Честно говоря, мне это надоело, — сказала Мадлен. — Сокровища разбросаны повсюду, создавая беспорядок. И вот мы снова здесь, с большим количеством сокровищ, — она нетерпеливо указала на сундук, — а сама я по-настоящему неравнодушна только к золоту.
— И бриллиантам, — быстро добавил Хьюберт, поднимая драгоценный камень размером с горошину, — почему, я думаю, ты бы с удовольствием поменяла это раздражающее ожерелье, не так ли, Мадлен? Если бы только кто-нибудь захотел его.
Пальцы Голубчика дрогнули, и Грим начал громко шептать на ухо своему спутнику.
— Ну, я не могла бы просто отдать его, — осторожно сказала Мадлен, — в конце концов, у него есть некоторая сентиментальная ценность.