Воевода отошел от оцепенения. Он глядел в призрачное лицо, и оно все меньше и меньше напоминало ему лицо любимой. Вместо него проступал лик смерти и разложения.
- Я ждала этой встречи… Но не так я хотела встретиться, - Катёна приблизилась к Воеводе настолько, что у него перехватило дух.
- Чернава пропала… - настойчиво начал владыка, но призрак его перебил.
- Она не пропала, владыка! Она там, где и должна быть.
- Где? – Воевода дернулся было навстречу, но сам себя остановил.
Катёна заглядывала ему в лицо, изучала, словно видела впервые.
- Ты возмужал! – она склоняла голову то вправо, то влево.
- Где, Чернава? – нетерпеливо повторил Воевода. – Ты слышишь, Катёна? Где она!?
- Скоро сам увидишь. – Глаза призрака стали затухать, дымка медленно потекла вниз, обнажая морщинистое лицо Тактагуды.
- Стой! – крикнул в отчаянии Воевода.
- Придется нырнуть под землю… - прошептали призрачные губы и растянулись в пугающей улыбке, прежде чем раствориться.
Сила, что завладела телом Тактагуды, медленно опустила его на жертвенный стол. Ещё мгновение, и он с резким вдохом, словно вынырнув из реки, открыл глаза и закашлялся.
Воевода помог старику повернуться на бок.
- Воистину, ты не просто шаман, ты - великий колдун, Тактагуда. – Владыка похлопал хватающего ртом воздух старика.
- Что… она… сказала… - прокряхтел, откашливаясь, шаман.
- Под землю… Нырнуть под землю… - повторил Воевода.
Из-за идола опасливо высунулся Тихон.
- Шахты! Чернава точно ушла в шахты, как и говорил Сокол, – бросил он.
- Что? Когда это сказал Сокол? – брови Воеводы изогнулись, лоб наморщился, из глаз в сторону дружинника полетели молнии.
Тихон более уверенно шагнул из-за идола и быстро начал рассказ о том, как встретил сына владыки с отрядом добровольцев. Владыка с каждым словом всё больше хмурился. Губы вытянулись в нитку, свободная ладонь сжалась в кулак. Воевода покрепче перехватил Тактагуду и недовольно покачал головой. Собравшись с мыслями, Воевода приказал:
- Вези шамана назад. Мы выдвинемся в старые шахты по восточному тракту. А ты после едь к новым, юго-западным. Отыщи Сокола и накажи ему ни в коем случае не будить Щура! Будем надеяться, кто-нибудь из нас да найдет Чернаву. И не падет от руки змея.
- Но как же… - опасливо обернулся Тихон.
- Я попробую мирно решить вопрос! – перебил Воевода.
Он обернулся и мрачно уставился вдаль на седой хребет южных гор. Владыка вспомнил, о чем они договорились со змеем в Бурую Ночь. Горяне не трогают старые шахты – змей не трогает Предгорье.
- Если это не Щур убил путников и не он похитил Чернаву, то мы лишь навлечем его гнев! – пояснил он Тихону.
- А если это он? – Тихон кое-как оттащил и усадил шамана на лошадь.
- Если это он, то наше соглашение боле не имеет силы, - ответил Воевода.
- Но тогда, что нам делать-то? – округлил глаза дружинник.
- Биться! - коротко ответил Воевода.
Он посмотрел на обессиленного шамана и спросил:
- Что посоветуешь, Тактагуда?
- Я все сказал, - пролепетал шаман.
Воевода помог Тихону забраться на лошадь и повторил:
- Предупреди Сокола! Нельзя ему вести женихов на битву со Щуром!
Он хлопнул лошадку дружинника по крупу, давая понять, что разговор окончен. Пока всадники не скрылись в лесу, владыка смотрел им вслед. Затем он вернулся к капищу, задумчиво сел у плит, сунул травинку в зубы и прикрыл глаза.
В памяти всплыло потустороннее лицо Катёны. Не такой он помнил любимую.
«Слишком много развелось в Предгорье чудищ!», - подумал Воевода.
Мрачная тишина капища ехидно ответила карканьем воронов.
Предстояло сворачивать стоянку. Путь однозначно вел на восток в шахты. Воевода достал меч из ножен, пощупал остриё. Для встречи с нечистью стоило наточить сильнее.
«Вот только поможет ли железо против лиха?», - Воевода с сомнением цокнул.
Не нашел он ответов на старом капище. Скорее, наоборот, еще раз убедился в том, что человек сам должен прорубать свой путь потом и мечом. Владыка вернулся к дружине и приказал выдвигаться к восточным шахтам.
Чернава
В пещере, куда Чернаву привел огненный дух Серафин, повсюду мерцали драгоценные камни. Случайно заблудший луч света преломлялся о выступающие щетки самоцветов и рассыпался на радугу. Красные блики сменялись желтыми, затем зелеными и синими. В центре пещеры плескалось черное и прозрачное как хрусталь озеро. В полумраке оно казалось бездонной пропастью. От дверей сразу начались крупные каменные ступени, явно высеченные колдовством. По краю они сияли золотыми древними символами, все теми же, что испещряли и резные двери. Чернава с опаской прошла по лестницу и обогнула берег вслед за духом. Ноги у девушки подкашивались, она боялась поскользнуться и упасть в этом пугающем полумраке.