«Что со мной происходит?» - хотела спросить она, а пасть раскрылась в грозном рыке.
С удивлением Чернава наблюдала, как барс ластится к рукам Айнуш, машет пятнистым хвостом, трётся о ноги Катёны. Чернава как будто утратила волю, зверь не слушался. На девушку накатила удушающая волна ужаса: она заперта в теле монстра. А что, если она и есть тот самый зверь, что растерзал путников вблизи Предгорья?
Чернава старалась вновь принять человечий облик, но у неё не получалось. Она билась и силилась, но так и не произнесла ни слова. Вскоре попытки побороть иную личину сошли на «нет». Чернава только лишь безмолвно наблюдала за происходящим.
«Что делать?» - единственное, что крутилось в голове.
Через какое-то время Катёна присела на корточки, погладила на прощание снежного барса по голове, зашла в озеро и скрылась под гладью. А Айнуш тем временем вернулась в прежний размер и села на трон. Серафин перебрался со спинки на подлокотник и заклекотал. Между ним затянулась неспешная беседа. Чернава слышала все словно сквозь пелену. На нее наваливалась тяжесть, зверь хотел спать. Минута, другая и разноцветная пещера исчезла. Чернава оказалась в непроглядной темноте и тишине. Одна.
Пересвет
Когда дочка Воеводы признала в найденном кокошнике украшения сестры, Сокол приказал отряду разделиться на три группы и прочесать лес. Двоих дружинников юный владыка отправил вперед, чтобы они внимательно осмотрели путь до новых шахт. Пересвет хотел присоединиться к ним, но Сокол настоял, что это опасно для таких важных гостей, как князья.
Царские наследники слегка расстроились. Оба горели желанием поскорее увидеть шахты своими глазами. Богдан предложил брату по дороге скрасить скучное путешествие - незаметно отойти от отряда и посоревноваться в охоте на лесную дичь. Пересвет вовремя остановил его и перезаключил спор на победу над страшилищем.
- А ты уверен, что девицу Щур уволок? – усмехнулся Богдан.
- Нет, может и сама заплутала, - пожал плечами Пересвет.
- То есть ты предлагаешь вместо того, чтобы девицу искать, все же бросить отряд и поехать сразу убивать лихо? – хмыкнул Богдан. – Люто. Одобряю!
Они уже долго чесали лес и устали. Деревьям не было конца и края. В глазах рябило от коричневого и зелёного цветов. Пересвет готов был прямо сейчас пойти рубиться с нечистью, которая держит всех местных в страхе, лишь бы эта тайга кончилась.
- Да и как его убить? Чем? Авось простой меч не возьмет, - Богдан вел своего коня под уздцы, рубя чащу мечом.
Пересвет задумался. Правда, как убить неизвестную нечисть?
- Я слыхал, в болотах подле Ладожья кикимор и болотников истребили огненными купелями. Брызнули в болота черное зелье и подожгли. Те повыскакивали, да и сгорели, - Пересвет вспомнил, как заезжие купцы рассказывали о труднопроходимой топи на севере от столицы.
- Не было там кикимор, это местный народец, там так живет! – покачал головой Богдан. – Что им, дворцы на болотах возводить? Наш предок их изгнал с равнин, вот и попрятались. Я слышал, что они делают убежища из шкур и веток – те за сезон сгнивают, а народ перебирается с этого болота на другое, и новые шалаши строят. А байки про то, что они нелюди, наши бабки распустили, чтоб дети в тех самых болотах не сгинули.
Саженях в трех от князей шел Гасым. Пересвет окликнул его:
- А ты, аракханец, что думаешь? Как местное чудище зарубить? Ваши клинки способны на такое?
Гасым приблизился к братьям и откинул полу рубахи. На поясе висел непримечательный изогнутый клинок с деревянной ручкой. Похожим орудием в полях у столицы жали рожь.
- Этот клинок спас меня от быка с двумя головами и чэтырьмя рогами, - Гасым одобрительно подкрутил черные усы.
- Как этим ты убил его? - Богдан изогнул одну бровь в недоумении.
- А я нэ убивал, я подрэзал у него то самое… - Гасым многозначительно подвигал бровями и захохотал.
Богдан отвернулся к Пересвету и скорчил такую гримасу, словно Гасым ему подсунул под нос отрезанное у быка ТО САМОЕ.
- Это я к тому, уважаэмый, что надо знать самое уязвимое мэсто у врага! – отсмеявшись, заключил аракханец.
Пересвет оценил полезную идею. Только что может быть за уязвимость у духа? В столице давно забыли про то, как выглядит нечисть, поэтому из самого страшного зла, что видел на своём веку Пересвет – это разбойники, голод и болезнь. Разбойники – люди, от них можно убежать или откупиться. Убить на худой конец. Голод и болезнь лечатся. А вот неизведанное: духи, призраки, умертвия и прочие твари Триединого мира – как тут сражаться, коли никогда не сталкивался.