Со всех сторон послышались недовольные возгласы: «Мальчишка!», «Струсил!».
Сокол обвел всех присутствующих взглядом и, горделиво подняв подбородок, заключил:
- Если не желаете под моим началом помогать, то не мешайте. Я никого силой удерживать не буду. Возвращайтесь в Предгорье - там ярмарка в самом разгаре. Пейте, веселитесь вдоволь.
Беляна увидела, как некоторые зашептались промеж собой, но в открытую никто не сказал и слова. Сокол, не дождавшись других мнений, схватил Беляну за локоть и поволок прочь. Девушка не сопротивлялась. Как только Пересвет скрылся из виду, плечи опустились сами собой, а ноги безвольно зашагали вслед за братом.
- Кто теперь меня замуж возьмё-ёт? – тоненько заскулила девушка.
К горлу подступали слезы, но она смахнула их так, чтобы никто не заметил. Сокол раздраженно дернулся, но не обернулся. Опять между ними пролегло напряженное молчание. Это было хуже, чем, если бы они ругались.
Вскоре место стоянки изрядно опустело. Князья и почти треть отряда отправились обратно в Предгорье. Беляна, изолированная от совета оставшихся женихов и дружины, сидела у костра в ожидании, когда сварится каша.
Девушка сожалела о том, что часть женихов ушла вслед за князьями. Это значит, что ее затея провалилась. Она не познакомится с гостями поближе, не выберет себе мужа в этом году. Из подходящих Беляне остался только Никита Бурелом. Но он не нравился Беле - уж больно невыразителен. Не то, что белокурый Пересвет.
Беляна снова вспомнила прекрасное благородное лицо молодого князя, их ночную прогулку по тёмным улочкам Предгорья. Однако приятное воспоминание сменилось страшным. Ночь. Валун. Пьяное дыхание и мерзкие лобзания. Какие они разные – прекрасный Пересвет и отвратительный Богдан. Хотя сначала старший брат не показался ей отвратительным: такой же статный, чуть выше и чуть старше, чуть темнее волосом и синевой глаз. Но вот же потеха, вся его чудесная природа исчезала словно морок, когда он касался горлышка кожаного бурдюка.
Беляна прогнала прочь неприятное воспоминание и помешала кашу деревянной ложкой.
С северной стороны послышались ржание коней и приближающийся гомон. Беляна подняла голову, чтобы разглядеть, что там за шум. Из-за деревьев ничего не было видно. Она встала, улавливая, откуда звук, и всмотрелась в движение вдалеке. К стоянке скакал всадник. По багровому плащу она поняла, что это дружинник!
Беляна выронила ложку и со всех ног припустила навстречу. В толпе, ожидавшей всадника, она увидела и Сокола. Он заметно волновался, и, кажется, узнал наездника.
- Тихон! – воскликнул Сокол. – Есть вести от отца? Нашли Чернаву?
Дружинник спешился и ответил:
- Нет, но Воевода меня к вам послал. Сказал, Щура нельзя трогать, иначе договор нарушите!
Сокол молча кивнул. Потом хлопнул дружинника по плечу и поблагодарил. Беляна мысленно расстроилась, ведь нового он ничего не принес. С Щуром они уже и сами чуть до беды не дошли.
- Как там отец? Что удалось найти?
- Ох, это б не при всех говорить-то… Тут такое дело… Кх-м… Чернаву пока не нашли, Воевода дальше с отрядом отправились. Кх-м…
Беляна внимала каждому слову дружинника. Она поймала на себе взгляд Тихона и смутилась. Он косился круглыми светлыми глазами, будто девушка ему мерещится.
- Здравствуйте, Беляна Олесевна! – дружинник снял шапку, заломил её и слегка поклонился.
- Здравствуй, Тихон, - промямлила Беляна.
Сокол обернулся на сестру, схватил Тихона за рукав и потащил в сторону. Он явно не хотел, чтобы его разговор подслушали.
- Давай, рассказывай…
Юноша и дружинник немного пошептались, и Сокол вдруг хлопнул себя по лбу.
- Тихон! Тут такое дело… Свези сестру обратно в город. Пробралась к нам под видом мальчишки. Совсем страх потеряла!
Беляна резво подскочила к парочке, только заслышав своё имя.
- Не-ет! Я с вами пойду!
Дружинник оторопел, замялся и снова покосился на девушку. Затем извиняющимся тоном обратился к Соколу:
- Дак, я вроде к батюшке вашему должон вернуться.
- Ну, не в службу, а в дружбу! Только тебе доверить смогу эту занозу. Как только конь наберется сил, да ты позавтракаешь, езжайте домой.
Беляна выросла между братом и дружинником и взмолилась:
- Соколик, миленький! Не отправляй меня.
Юноша сдвинул сестрицу одним движением и добавил:
- И с женской половины терема не вели выпускать до тех пор, пока батюшка не вернется! Или я.
На этом он закончил. Вопрос был решен. Сослуживцы потянули Тихона к костру, всучили ложку с тарелкой. Бурого коня увели под уздцы к кадке с водой. Пока те отдыхали с дороги, дружина занялась сборами стоянки. Беляна поняла, что вступиться за нее некому, брат все решил. Предательские слёзы все же брызнули во все стороны, и, захлебываясь рыданиями, девушка бросилась прочь от бесчувственных мужчин.