***
В отсутствие Беляны каша подгорела. Пришлось большую часть выкинуть и давиться съедобными остатками вперемешку с солёными слезами. Вкус был отвратительный, поэтому девушка решила, что лучше останется голодной. Она вычистила котел, собрала скромные пожитки и закинула в поклажу лошадке Василисе. Тихон покорно ждал у общего костра, и все время нервно поглядывал на девушку. Словно она в любой момент могла кинуться на него, или, наоборот, сбежать прочь. Беляна то и дело ловила его странные взгляды.
Когда Бела выдвинулась навстречу неизбежному, дружинник наскоро распрощался со всеми, подхватил коня под уздцы и засеменил рядом.
- Не извольте серчать, Беляна Олесевна, да не виноват я, что такое задание Сокол мне поручил, - сказал он извиняющимся тоном.
От этого Беляна надулась еще больше. Тихона она почти не знала, но он уже раздражал ее своим расшаркиванием. Отчего-то ей захотелось обидеть его. Высказать все, чего она побоялась сказать брату.
- Мог бы не согласиться, придумать отговорку. Мол, к батюшке возвращаешься или хотя бы, что живот прихватило.
Тихон посмотрел на Беляну, точно она сказала какую-то глупость, но промолчал.
К ним подошел Сокол, и, наконец, он заговорил с сестрой:
- Береги себя! Батюшка вернется, во всем разберемся. Авось благополучно сложится!
На этот раз Беляна не захотела говорить с братом. Она молчаливо отвернулась, скрывая накатившие вмиг слезы, и уцепилась за седло. Нога предательски не попадала в стремя. Сокол потянулся к ускользающему ремню с петлёй на конце, но Беляна демонстративно обошла лошадь, и подала руку Тихону. Дружинник расторопно подсадил девушку, сунув ее ноги в петли, и сам одним прыжком забрался на коня.
- Тихон, береги сестру! – наказал брат.
Дружинник кивнул и стеганул лошадей.
Беляна ничего не видела от влажной пелены. Горло давил ком. А когда обернулась, то фигура брата уже скрылась за деревьями.
Чернава
Звериный нюх и кошачье зрение не подводили Чернаву. В темноте она с легкостью перепрыгивала овраги и буераки, находила лесных зверей и с удовольствием преследовала их. Ее гибкое тело нуждалось в скорости. Даже ветвистые рога не мешали бегать.
Иногда, она словно проваливалась в пелену ярких образов и мелькающих лиц. Но стоило ей учуять сладкий запах добычи, наваждение испарялось, и она неслась на тонкий аромат живого существа.
Она не знала, сколько прошло времени. Ее волновало лишь одно – голос, возникающий из глубины ее нутра. Он по-девичьи тонко молил: «Прошу, не трогай путников!».
Она и не трогала.
Однажды она забралась на седую вершину отвесной скалы. Проплывающие кудри облаков теперь были ближе, чем вершины вековых сосен. Даже птицы сюда не долетали. Ночью она лежала на плоском и шершавом камне под яркими звёздами и долго смотрела на них.
Серафин, как часто это с ним случалось, появился из недр самой скалы. Камни с грохотом сомкнулись под его ногами. Он снова принял облик рыжеволосого молодца.
Чернава лишь мельком повернула свою кошачью морду на звук и отвела взгляд обратно на звёзды. Именно сегодня и сейчас они светили по-особенному, словно манили к себе.
- Скучаешь по дому? – Серафин потрепал ее по шерстяному загривку. – Да, наши с тобой ядра души были созданы подобно этим звёздам, чистыми и одарёнными божественной силой.
От его прикосновения Чернава невольно замурлыкала. Правда вместо нежного пения домашней кошки она издавала низкий и утробный рокот. Словно камни, несущиеся потоком, под лавиной снега, мурчание снежного барса накрывало и успокаивало. Так они провели не один час.
Но вот до горы добралась дымка. Кошка втянула ноздрями воздух и определила, где-то внизу в лесу горят костры. И там много людей. Она поднялась на свои белоснежные бархатистые лапы и сделала пару шагов в направлении запаха.
Серафин обернулся пламенной птицей и сказал:
- Тебе не стоит туда идти!
Если бы Чернава не была кошкой, может она и послушалась бы. Но звериной натуре что до слов какой-то птички?
Она со всех четырех лап припустила вниз. Казалось её огромный размер не имеет значения, она легко перескакивала с острых выступов на круглые валуны, в считанные секунды преодолевая сотни метров.
Облака скрыли диск луны. Тени от деревьев поглотили малейшие отблески света. Но Чернава уверенно скользила белоснежной стрелой среди папоротников и сосен.