- Что тебе нужно, Воевода? – прогромыхал Серафин.
Он сделал предупредительный шаг навстречу путнику и раскрыл огненные крылья в угрожающей позе. Из-за них труднее было рассмотреть что-либо.
- Скажи, где моя дочь? – выкрикнул человек.
- Как смеешь ты являться сюда!? – яростно взревел Серафин.
Чернава впервые увидела, как дух запылал неистово багровым пламенем. Казалось, что над лесом поднялась кровавая заря.
- Это ты ее похитил? – не унимался человек. Он храбро выставил перед собой меч и повысил голос: - У нас был уговор, но если это так, то ты нарушил его!
Серафин поднял к небу гигантскую змеиную голову, увенчанную огненными шипами, и с громким гулом выдохнул вверх пламя.
- Ты не можешь мне навредить, Щур! Я давно это понял, - прокричал Воевода. – Твое пламя – не более чем коварный морок.
- Зато я могу так! – не стал отпираться Серафин и взмахнул крыльями.
Сильный порыв ветра сбил человека с ног, но он проворно вонзил меч в землю и уцепился за него. Но уже через мгновение он поднялся.
Серафин сделал еще пасы крыльями. Земля разверзлась, и из нее высвободились камни. Все они устремились к Воеводе, сгрудились в один ком и с силой ударили, метя в грудь. Но и здесь человек не прозевал момент. Он подставил щит, о который камни разбились и рухнули вниз.
- Ты нарушил уговор, наслал своего зверя на мой город и похитил дочь! – гневно выплюнул Воевода. – Больше мы не будем плясать под твою дудку!
Он, петляя, помчался под брюхо змея. Чернава попятилась. Голова взорвалась болью.
«Отец! Это я! Я и есть зверь!».
Воевода увернулся от огненного змеиного хвоста и почти достиг кошки. Серафин замешкался и покрутился на месте – большое тулово не давало ему поспеть за юрким человечком. Тогда он взмахнул крыльями, обернулся в рыжеволосого юношу и отрезал путь к зверю. Дух в один миг разметал руки по сторонам и заслонил собой Чернаву.
- Прошу не губи ее! – крикнул Серафин.
Воевода на секунду врос в землю с занесенным мечом. В темноте его перепачканное в крови лицо показалось черным. Чернава ужаснулась холодной ярости в его глазах.
- Ну, уж нет! – человек замахнулся и рубанул духа.
Серафин обернулся огненной птицей и ушел от удара.
Чернава инстинктивно бросилась на обидчика. Она ударила его лапой и вспорола когтями грудь. Кольчужья сетка порвалась, и кровь брызнула из рваных ран. Человек взревел. Он упал на колени и выронил меч.
Кошка хотела напасть, но головная боль опять заставила Чернаву зажмуриться.
Голос требовал: «Оставь его! Уходи!».
Зверь тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и в два прыжка скрылся со злополучной поляны.
Грудь Чернавы сдавило, она задыхалась, пасти не хватало, чтобы нормально вздохнуть. Лес вокруг потерял форму. Казалось, он увеличивается в размерах. Или Чернава уменьшается?
Через мгновение ладони девушки пронзила боль – она распорола нежную кожу об острый камень. Чернава упала на землю. Дрожа, она поднялась и уставилась на свои руки. Из ран сочилась кровь. Пальцы чернели от земли. Под ногтями забилась грязь и засохла все та же кровь.
Девушка разрыдалась.
Кошачье зрение пропало, как только она стала самой собой. Она медленно брела от дерева к дереву, и каждый шаг отдавал болью от впивающихся сучьев и шишек.
На звук ее всхлипов прилетел Серафин. Он обернулся юношей, подбежал к ней и заключил в крепкие объятья. Чернава без сил упала в них. Дух подхватил её и понес.
- Я убила его! – девушка уткнулась в плечо Серафина и снова заплакала.
- Нет, он жив!
Она еще горше зарыдала.
Тем временем на небе расцвела заря. Солнце пробилось сквозь густую тень деревьев. Птицы проснулись и защебетали. Девушка почувствовала тепло первых лучей, и ее окатило волной грусти. Она так давно не видела солнца!
- Прошу, Серафин, - взмолилась она, и размазала по щекам влагу. - Я не хочу под землю! Я хочу домой.
Дух лишь вздохнул. В следующее мгновение он взмахнул рукой, и земля поглотила их. Девушке оставалось только покрепче прижаться к своему спутнику.
В подземном дворце их как всегда ожидала Айнуш.
- Умойся, - властно бросила она, смерив Чернаву безразличным взглядом.
Чернава замотала головой. Если войдет в воды Источника Правды, то снова обратится в зверя. Ей этого не хотелось.
- Богиня, чем я тебя прогневала? – затараторила девушка. – Зачем обращаешь в зверя?
Айнуш протянула руку к Серафину, и тот, обернувшись птицей, сел на её ладонь. Она приласкала его и посадила в изголовье трона.
Чернава засомневалась, услышала ли богиня её слова. Она открыла рот, чтобы повторить вопрос, но Айнуш перебила: