Сон не шел. Скрип деревьев, уханье совы, короткие всхрапывания лошадей – девушка прислушивалась к каждому звуку. Застывшие от холодной воды днём ноги снова окоченели. Мороз пробрался под грубую ткань. Беляна решилась прижаться к Тихону, чтобы хоть немного согреться. Под тулупом было тепло, и все же от железной кольчуги воина веяло холодом. Пальцы Беляны нащупали кожаные шнурки. Она повозилась и, наконец, сложила металл на землю.
Когда руки случайно задели рану, Тихон снова застонал. Девушка приподняла тулуп и бережно осмотрела потревоженное место. Все на первый взгляд было хорошо: огонь опалил кожу, кровь больше не текла, но место оставалось открытым и воспаленным. Девушка просунула свою накидку под Тихона и бережно обернула ею тулово, защищая от неприятных прикосновений.
Эта забота помогла ей немного успокоиться и согреться.
Она легла справа от дружинника, тесно прижалась к нему и накрылась тулупом. Вскоре тепло разлилось между ними, и она, наконец, уснула.
***
Беляна спала прерывисто. То и дело просыпалась. Ей чудилось, что из тьмы кто-то наблюдает. Она прислушивалась, не заволнуются ли лошади. Но те мирно похрапывали. Под утро, когда небо окрасилось в розовый оттенок, Тихон застонал и зашевелился. Беляна тотчас же встрепенулась и взволнованно склонилась над спящим. Он открыл глаза, заморгал и попробовал встать. Его скрутила боль, он зажмурился и откинулся назад.
- Тс-с, лежи, - Беляна осмотрела приходящего в себя дружинника.
- Что со мной? – прошелестел он.
-Ты… Ты… Такой… нелепый… - Беляна задохнулась слезами и уткнулась в грудь Тихону.
Он охнул, но ничего не сказал и одной рукой приобнял девушку.
Беляна размазала влагу по лицу, шмыгнула носом. Ее обуяло странное чувство. Ей больше не было страшно.
- Спасительница моя, - прошептал мужчина и болезненно сглотнул.
Их глаза встретились.
Девушка, повинуясь необъяснимому порыву, наклонилась и легонько коснулась губами губ дружинника. Одинокая слезинка скатилась к ее подбородку и упала на уста Тихона.
Поцелуй получился соленым и наполненным высвободившимся отчаянием.
Беляна отстранилась и посмотрела в изможденное лицо своего горе-защитника. Он удивлённо заморгал. Щеки Тихона порозовели, глаза заблестели. Беляна ощутила, как её кинуло в жар, и она смутилась. Неведомое притяжение снова толкнуло её вперед, и девушка склонилась за вторым поцелуем. Однако Тихон отвернул голову, и губы промахнулись, угодив в колючую щёку.
- Не стоит, - шепнул он.
Девушку обожгло стыдом, хлеще, чем ледяной водой. Она попыталась скрыть это чувство под ресницами, но непроизвольно дёрнулась и уткнулась лбом в шею Тихона. Хотелось накрыться тулупом с головой, убежать, но тёплая рука, так нежно обнимающая Беляну, удержала её.
- Прости, - выдавила она наконец.
Тихон болезненно сглотнул и покрепче обнял девушку.
- Ты должна была убежать, теперь пропадешь вместе со мной.
- Нет.
- Что за нрав! Даже с умирающим человеком ты споришь.
- Ты не умрёшь.
Беляна говорила коротко, будто из них двоих смертельные раны были у неё.
- А я говорил… - голос Тихона ослабел, и он снова болезненно сглотнул.
- Замолчи.
По небу разлился золотой рассвет. Ужасная ночь осталась позади. Казалось, каждый из спасшихся путников всё ещё ведёт немой спор. Беляна то и дело утирала нос, а Тихон лишь покрепче сжимал объятья, точно успокаивал.
Через некоторое время Беляна решительно осмотрела раны и отметила, что дружиннику стало лучше. Она напоила его остатками воды и умыла росой. Во что бы то ни стало, пора была двигаться дальше. Беляна наотрез отказалась оставлять Тихона. И под его руководством приготовила лошадей к трудному пути. Когда он на секунду прикрывал глаза, девушка принималась сыпать вопросами и отвлекать от боли. Точно так же, как он, когда они шли по лесу в поисках коней.
Беляна помогла ослабшему мужчине вскарабкаться на коня, взяла под уздцы лошадей и повела на север, в сторону города. Девушка видела, как на ухабах её спутник корчится от боли, и начинает стонать, если конь припускает быстрее. Поэтому снова завела разговор о походных байках, зная, что ему нравиться веселиться вместе с ней.
В дороге они пару раз останавливались, но Беляна не обращала внимания на усталость и твердила, что надо двигаться дальше. Точь-в-точь как Тихон прошлым днём. Она усмехнулась про себя. Как легко капризная Бела превратилась во внимающую каждому слову этого одинокого волка женщину. Будто их учил один человек, как надо заботиться о страждущем. И тут же она сама себе наперекор ответила: «Просто её с детства учили заботе о муже. Ей нужен муж!».