- Твой отец многого тебе не сказал. Как он предал своего брата, взял силой его жену, и осквернил землю, на которой живет – украл сердце богини гор! Как ты не поймешь, что он – лиходей? – Серафин негодовал.
Внутри девушки впервые за долгое время зародилась злость. Она так устала от того, что зверь, живущий внутри неё, подавляет её волю. Что и Айнуш, и Катёна имеют над ней власть. Теперь и Серафин старался её принудить к убийству собственного отца. Она впервые почувствовала, как кошка рвётся наружу, но стоило только разозлиться, и рёв зверя заглушала кровь, пульсирующая в ушах. И на это время животная натура словно наедалась этой злостью, и успокаивалась.
Чернава не сдержавшись крикнула, и пещера усилила её голос:
- Почему вы все решаете, что я должна делать?! Я знаю его лишь тем человеком, кто любил меня, сестру и брата больше жизни. А еще тем, кто заботится о честном народе Предгорья. И я не верю в то, что он сделал все, что ты перечислил. А если и сделал, то точно не из злого умысла!
Волосы духа запылали багрянцем. Серафин явно не ожидал такого взрыва.
«Злится!» - догадалась девушка.
- Как сам-то ты служишь Айнуш, угнетаешь людей, мучаешь и убиваешь их? – отчаянно возмутилась Чернава. – Это же ужасно!
- Это другое! – юноша нахмурился и тоже повысил голос. – Люди пришли на эту землю и осквернили своей жадностью. Айнуш ждала, когда они остановятся, но они лишь рыли все глубже. Пока один вор не украл сердце этих гор – Смарагд. Богиня конечно же разозлилась! Никто не смеет грабить южные горы! Сначала Айнуш обрушила свой гнев на горняков, но она не смогла найти вора. Воевода убедил её, что не знает, кто его украл. Тогда они договорились, что каждый год жители Предгорья будут приносить богине золото в жертву за свое спокойствие и разрешение добывать камни до тех пор, пока не будет возвращено сердце гор. И вот, когда в тебе пробудилась его сила, договор прекратился. Айнуш велела разыскать тебя и привести.
- И отомстить отцу, послав меня убивать людей?!
Дух пожал плечами и буркнул:
- Она же богиня… Что ей за дело до людских жизней…
Чернава резко приблизилась и вгляделась в лицо юноши, отчего Серафин опешил. Медленно, не мигая, и в полном молчании она некоторое время осматривала его. При этом злость всё ещё бушевала на дне её светлых глаз.
- Чего это ты? – подозрительно бросил он.
- Да вот не пойму, какова твоя природа? – она помолчала и язвительно добавила: - Так и думала: ты лишь тень, никакой силы в тебе на деле. Ты говоришь за Айнуш, оправдываешь её, шныряешь по лесу и убиваешь в угоду ей, пока она сидит в подземелье и смотрит на свое отражение в озере! Ты лишь марионетка. Послушный пёсик.
- Ты не права! Я - не тень, – оскорбленно встал Серафин. – Изначально я нёс в себе суть божественного света. Можешь гневаться, сколько хочешь, но у нас с тобой одна природа: мы порождение божественных сил.
Чернава запыхтела и закатила глаза к свисающим со свода пещеры сталактитам. Ей наскучила бесконечная перепалка с Серафином, но она не могла в один раз погасить, терзавший её огонь. Сбежать все равно не удастся, вразумить мстительную нечисть тоже – у них своя правда. Да и кто она теперь? Она даже себе не принадлежала. Девушке сделалось очень горько.
- Как так вышло? – тихо спросила она.
Серафин недоуменно поднял брови.
- Как долго ты прислуживаешь Айнуш? Как стал её тенью… или светом… без разницы… Как это произошло?
Юноша вздохнул. Он вновь опустился рядом с девушкой и стал рассказывать.
- Ты, наверное, знаешь, что Правь, Навь и Явь – это царство Триединства? И все сущности этих миров создали Праотец и Праматерь. Явь – это мир людей и зверей. Тут царят земные законы, и Праотец предпочитает не вмешиваться в ход жизни Яви. Навь – мир, куда отправляются души умерших, где обитают древние божества и дремлют древние силы. Это мир без времени. Праматерь давно уснула в том мире, как и многие её дети. И Праотец оберегает её там. Айнуш – не просто хранительница гор, она поставлена охранять границу Триединого мира Праотцом, чтобы миры не разрушились от соприкосновения. Но камень, что украл Воевода – разрушает силы Айнуш. Точнее шестнадцать лет разрушал. Теперь ты с нами, и граница будет в безопасности, когда ты научишься владеть этой силой. Вот только…
Серафин грустно вздохнул. Чернава спросила: