- Сокол! – узнав до боли знакомый голос, Чернава ещё сильнее забилась под Серафином.
При упоминании имени врага, дух тотчас обернулся гигантским крылатым змеем. Он открыл пасть, взревел и дохнул на всадников сноп огня. Кони заржали, забрыкались и попятились. Чернава с ужасом наблюдала, как от пунцового пламени деревья моментально вспыхнули. Как он может во всём винить только Айнуш, когда сам из духовного семени превратился в устрашающее чудовище?
Отряд кружил среди деревьев, стараясь не попасть под прицельные струи. Огонь жадно лизал лица замешкавшимся наездникам. Справа лучники пустили в змея ворох стрел, но те сгорели, едва коснувшись огненной чешуи. На Чернаву посыпались наконечники. Слева пожарище вовсю перекидывалось с одной сосны на другую. Двоих накрыло надломившейся верхушкой вековой ели. Топот копыт, жар огня и запах горелого мяса смешались в какофонию ощущений. Чернава оцепенела и не могла пошевелиться.
- Вставай, скорей же! – крикнул Сокол на лету.
Он на скаку склонился с коня к сестре и схватил её за руку. В следующий миг, брат ловко забросил её назад. Одного удара поводьями хватило, чтобы изо всех сил рвануть сквозь чащу, прочь от разгневанного духа.
- Ты должна вернуться-я!!! – взревел Серафин. – Ты погубишь всех!!!
Чернава никак не могла опомниться. Она могла только потрясённо дрожать. Зверь внутри ревел и рвался наружу. Но девушка обернулась на брата, и увидела его родное, милое лицо. И этого хватило, чтобы заглушить на время дикий рык неистовой кошки.
Полыхающая полянка и сражающиеся с яростным огнем дружинники остались позади. Впервые за долгие дни Чернава позволила себе прикрыть глаза и расслабиться.
Сокол
- Нава…
Юноша обнял сестру и расцеловал в обе щеки. И не важно, что волосы её спутались и взлохматились, лицо покрыл толстый слой грязи, а сквозь дыры на платье проглядывали хрупкие плечи и разбитые коленки. Он нашел её!
Девушка плакала. Она уткнулась ему в грудь и старалась зарыться в неё словно кутёнок, ищущий мамку. Сокол успокаивающе погладил её по спине и непрерывно звал так, как в детстве.
Они остановились за холмом, в надежде найти временный приют под раскидистыми елями. Со стороны никто не смог бы увидеть их убежище, разве только не стал бы искать специально.
- Всё позади, я нашел тебя! – тихо молвил он, хотя нутро до сих пор сжималось в ожидании преследователя.
- Не-е-ет, - никак не успокаивалась девушка. – Он найдет нас в любом уголке этого леса.
- Тогда поскачем дальше, сразу в Предгорье!
Чернава отстранилась от юноши, она заломила руки и зажмурилась. Соколу показалось, что она хочет ему что-то сказать, но не знает, как сказать. Она снова прыгнула в его объятья и горячо зашептала:
- Ты должен уехать из леса. И забрать всех остальных. И спасти батюшку. Он в опасности!
- Что?
- Не спорь, - девушка заметалась, высматривая что-то то среди корней мохнатых елей, то в небе.
Сокол попытался вразумить сестру, но та лишь отмахнулась.
- Нава, что случилось? Как пропала с ярмарки? Что с тобой сделал Щур? – при последних словах Сокола передернуло.
Девушка жалобно посмотрела на брата и взмолилась:
- Прости, братец! Прошу прости мне всё, что я натворила. Это я… Нет, не могу сказать…
Сокол сгреб ее в охапку. Что она такое говорит? Что натворила?
- Он не найдет нас здесь! А если и найдёт, я его зарублю! Больше он не тронет тебя, Нава…
Девушка вырвалась из его объятий.
- Он отворяет подземные проходы в скалах колдовством! – она указала на каменистый выступ в основании холма. – Он найдет нас в любом месте.
- Значит, скачем прямо домой!
Сокол, недолго думая, схватил коня под уздцы. Чернава застонала и схватилась за голову. В следующий миг она решительно отступила назад.
- Прошу прости… И пойми меня. Вам нельзя за мной. Я должна вас спасти! Я должна… вернуться.
Чернава внезапно вросла в землю и перестала плакать. Она внимательно посмотрела на брата, закусила губу и, наконец, решительно сказала:
- Ты должен знать… Это я убила тех путников. Мне нельзя домой. Я больше никогда не вернусь, братец. И вы не должны меня искать!
Сокол в недоумении воззрился на сестру. О чём она говорит? Что это: Щур её проклял или сделал ещё чего похуже? Глаза юноши потемнели.
- О чём ты говоришь, Нава? Что сделал этот… зверь?
- Брат. Я должна спасти батюшку. Я должна торопиться! Но я – больше не я. И не та Нава, которую ты знаешь.
Она подошла и крепко обняла Сокола. В свои четырнадцать он был выше и сильнее, чем сестра в шестнадцать. Соколу казалось, стоило только лишь не разжимать руки, и она никуда не убежит. И не будет никого спасать. Ведь он позаботится о ней. И сам спасёт и Чернаву. И отца.