- Тихон? – жалобно позвала она.
- Кто-то идет! Вечером забегу, - бросил он, и все звуки стихли.
Беляна осталась одна.
Девушка прильнула кончиками пальцев к окошку, словно так могла дотронуться до Тихона. Надо же, возможно он единственный, кто её не бросил. От этого на сердце потеплело.
***
По окошку поскреблись. Беляна проснулась и с жадностью кинулась на знакомый шепот.
- Тс-с, Беляна, ты тут?
- Да, это я, Тиша! - услышав голос Тихона, девушка обрадовалась, словно и не провела в томительном ожидании всех этих часов. – Прошу сломай замки, выпусти меня!
- Не могу. Пока не могу. Но я тут поговорил с Белобородкой, и она план состряпала.
- Что сделала?
- План, как тебя вызволить, да вернуть всех домой из лесу! – Тихон от восторга зашептал так быстро, что Беляне пришлось ухом прильнуть к слюдяной пластинке, чтобы не пропустить ни слова.
Из сбивчивой речи она разобрала только, что Тихон должен уйти обратно в лес на поиски Сокола.
- Ещё чего! – возмутилась девушка. – Ты ещё не здоров после схватки со зверем. Пусть кто-то другой пойдет, покрепче да помоложе.
- И не старый вовсе я, - оскорбился Тихон.
- Лучше пусть Тактагуда тебе травяную мазь даст, - настойчиво зашептала Беляна. – Прошлым летом она здорово Соколу помогла, когда он с лошади упал.
- Так почитай, Тактагуду и иже с ним шаманов и шаманок Богдан наказал. Кого сослал из Предгорья, а кого на цепь посадил. Сказал: «Не плодить колдовские шабаши, и не дурить народ».
Новость огорошила Беляну.
- Что ж этот изверг люд из родных домов повыгонял?
Тихон неутешительно добавил:
- А мужиков заставил в один день поставить сруб, и церкву свою воздвиг. Говорят, вместо старых богов, они с братом там к новому, Единому, обращаются.
- И что же, народ терпит такое безобразие? – Беляна гневно стукнула по окошку.
- Так Воевода учил всех жить по здравому уразумению: коли верует кто в Праотца и Праматерь, или других каких, пусть себе веруют, ежели дурного не творят. Вот народ и не стал возмущаться.
- Но так творят же! – никак не унималась девица. – Богдан батюшку живым уже в лесу захоронил, наследника сместил, народ честной разогнал, и со мной… так поступил.
На последней фразе её голос дрогнул.
- Да, - тяжко вздохнул дружинник. – Но люду-то донесено иначе. Истинно говорят, те у кого в крови Правь, за тем и Правда. Князь свою историю миру рассказал. Ту, где Воевода от змеевых чар погиб, да где Сокол сосунок с губами необветренными, и князья по праву женитьбы на дочери Воеводы «заботятся» о граде. Дело за малым: с тобой по закону сочетаться.
Беляна заметалась по светлице, точно загнанная косуля. Взгляд её упал на скамейку. Она еле приподняла её, и с грохотом опустила на оконце. Тонкая слюдяная пластинка треснула. Значительный кусок вывалился наружу, а остальное девушка принялась яростно расшатывать.
- Стой, куда! – зашипел Тихон.
Сквозь дырку было хорошо видно, как он заломил шапку, болезненно сморщился и схватился за бок. Раны были слишком свежими и, несмотря на безопасную ночь, не успели достаточно затянуться.
Беляна высунула голову в окошко и жадно вдохнула свежий вечерний воздух. Она услышала неподалеку стук множества топоров, людской гомон и детский плач. Предгорье быстро забыло веселье ярмарки, и переключилось на новый лад.
Девушка встретилась глазами с дружинником. И в её животе разлилось тепло. Он ей улыбнулся и потянулся к окну. Беляна высунулась, как могла, и их пальцы нашли друг друга.
- Не такой ты уж и старик, - усмехнулась она.
- Если это заставит тебя улыбаться в лютый час, буду, кем повелишь, царевна, - Тихон по привычке отпустил шутейку, от которой Беляна зарделась аки свадебный наряд.
- Хочу быть твоей женой, не царевной!
Девушка выпалила это на одном дыхании и испуганно замерла. Она чувствовала, как рама окна больно упирается в плечи, но готова была терпеть эту боль вечность, лишь бы он снова не оттолкнул её.
Тихон сжал тонкие пальцы.
- Ты должна согласиться на уговор с Пересветом. Потяни время, выдвини условие о свадьбе послезавтра, или хотя б на закате. Я приведу Сокола, соберу всех, кто ещё верен Воеводе. Найди, чем защитится от князей. Дождись нас.
- Я лучше умру, чем встану перед богами с Богданом! – прошипела Беляна.
В сердце засела заноза. Ну почему он так и не ответил ей? Рука медленно выскользнула. Тихон на прощанье грустно улыбнулся и заковылял прочь. Девушка отогнала отчаяние и подумала:
«Не стоит надеяться на жалость тюремщиков или на чудесное появление брата, и тем более возлагать надежды на раненого Тихона. Надо самой всё придумать!».
Беляна оглядела свою темницу, которую раньше называла домом, и твердым шагом отправилась на поиски защиты. Так просто она не сдастся - она же горянка.