- Ба, да это ж смарагды! – охнув, схватился за пухлые щёки домовой.
Каменная игла сверкнула в руках Воеводы золотым оконечником, и изумрудные бусины глухо стукнулись друг об друга.
- И что, нечисть боится камней? – недоверчиво спросил он, вертя иглу в руках.
- Какая красота… - Бусыня загляделся и не ответил.
Тогда Воевода спрятал булавку в кулак и переспросил.
- А! Не, не боится, - скрестил ручонки малыш. – Ну, по крайней мере, та, которую я знаю.
- Но я же видел, как тварь убежала, когда Катёна швырнула в нее булавкой! Ничего не понимаю.
- Может на ней заговор какой? – домовой потянулся к ладони Воеводы, намереваясь еще раз взглянуть на украшение.
Владыка вздохнул и разжал кулак.
Бусыня с трепетом коснулся камня и отдернул руку словно ошпаренный. Он испуганно глянул на Воеводу и сказал:
- Не простой это смарагд, а тот самый!
- Какой «тот самый»?
- Ну, тот… - Бусыня указал пальчиком вниз.
- Понятно, что не «тот»! – фыркнул Воевода, показав пальцем вверх. - Булавка как булавка. Красивая и только…
Домовой подскочил к мужчине и принялся стучать кулачком ему по лбу:
- Это камень, что на границе миров лежит! Где ты его взял?
- Так в шахтах…
- Ну, Воевода, ещё про оружие спрашивает! А у самого в руках божественная сила! Дайка я на оконечник заклинаньице нанесу, тогда твоя булавка станет мечом ста божеств Нави.
Воевода протянул домовику девичью заколку и, ухмыльнувшись, почесал бороду. Теперь у него появился шанс не сгинуть в поисках Чернавы под землей. Воевода решил попытать-таки удачу и пойти к старым шахтам прямо сегодня.
***
После согревающего обеда с домовым, силы Воеводы восстановились. Он поблагодарил своего благодетеля, распрощался и отправился к подножию гор. Путь от лачуги до заветного входа занял от силы четверть часа. Он пробрался среди каменных отвалов, оставленных горняками, что в Бурую Ночь откапывали своих друзей, и, наконец, ступил на гладкую каменную ступень у входа в старый рудник. Влажный запах земли ударил в ноздри – за грудами камней начинался широкий затопленный туннель. Владыка ткнул захваченной кочергой под ноги, проверяя, насколько прочен лаз, и начал спуск. Местами вокруг входа виднелись брошенные инструменты. Воевода радостно отбросил кочергу, завидев ржавую, но всё еще острую кирку.
Солнечный свет потерялся уже через каких-то десять шагов, и дальше можно было пробираться лишь наощупь. Воевода чиркнул огнивом на заготовку факела - ветку с сухими еловыми лапами. И громко позвал:
- Выходи! Выходи-и! Я пришел за своей дочерью!
Слова эхом разнеслись по стенам. Он подождал. Минуты тишины затянулись. Тогда Воевода снова закричал. На этот раз ещё сильнее:
- Щу-ур! ЩУ-У-УР! Ты нарушил наш уговор! Предстань передо мной и держи ответ!
Эхо снова раскатилось и исчезло в глубине пещеры.
Воевода пригляделся. Вдалеке из щелей пробился луч света. Дальше лучи стали пробиваться всё больше и больше. Внезапно камни расступились, и ослепительная вспышка света заставила Воеводу заслониться рукой. Когда глаза привыкли, он взглянул на зияющую дыру. Из нее показались тёмные силуэты фигур.
Впереди шла треклятая тварь – гигантский снежный барс. Его длинный хвост величественно колыхался из стороны в сторону. А на спине, держась за рога, восседала удивительной красоты наездница. Ее изумрудные волосы были сплетены в причудливые косы и убраны золотой короной. Золотые латы бряцали от тихой поступи зверя. А на плече горделиво восседал огненный дух в обличие птицы. Это была не мертвенно бледная Катёна, а пышущее силой божество.
Они остановились в нескольких саженях. Дева грациозно скользнула со зверя, а дух, обернувшись огненноволосым юношей, подставил ей руку и снова вернулся к прежнему облику.
- Вот мы и встретились, вор! – молвила Айнуш.
Чернава
Слова Айнуш доносились до Чернавы точно пропущенные через воду. Она слышала, о чем говорят люди в пещере, но не понимала сути. Всё же зверь был весьма своенравен. Отчего-то ее сердце горело. Это одновременно терзало грустью и радовало.
Когда она обернулась кошкой и сбежала от Сокола, зверь снова взял верх. И вопреки своему желанию спасти отца, она предательски пошла прямо в подземелья.
И вот теперь…
Маленький человечек с измученным лицом со спокойного голоса перешёл на гневный крик. Богиня захохотала. Она повернулась к кошке и потрепала её за ухом. Чернава растянула пасть в благодарной улыбке.