Рядом появилась Катёна. Она бросилась с кулаками на человека, но богиня движением одной руки воздвигла промеж ними водяную преграду. Они отлетели друг от друга, и человек ударился головой о камень.
В этот миг, Чернава почувствовала, как её голова взорвалась на тысячи осколков, и она снова вернула себе человеческий облик.
- Отец! – девушка бросилась к Воеводе.
Тот уже оправился от удара и поднимался на ноги. Он часто-часто заморгал и отшатнулся от дочери.
- Чернава! – в следующий миг он коснулся её лица, а затем крепко обнял.
- Не трогай её, вор! – взревела Айнуш.
Из-под земли сквозь камни пробились гигантские корни и тотчас опутали Воеводу. Чернава споткнулась и упала. Один, более сильный корень, поднял мужчину за пояс в воздух. Затянутые раны владыки треснули в нескольких местах, и из них засочилась алая кровь. Воевода поморщился от боли и застонал.
- Стой, богиня! Его должна убить Чернава, - Катёна поднялась и ухватила Айнуш за руку.
- Прошу, богиня, не убивай его! Меня возьми, но сохрани батюшке жизнь, – взмолилась Чернава.
Она бросилась в ноги Айнуш и расставила руки, пытаясь заслонить собой батюшку.
- Защищаешь так истово? - голос богини дрогнул в удивлении. – Собою жертвуешь?
- Да! Готова служить тебе или отдать жизнь.
- Чернава, нет! – просипел Воевода.
Девушка со слезами на глазах обернулась и прошептала ему:
- Так надо!
- Не слушай её, подземная царевна, - Воевода изворачивался, как мог, от душащих корней. – Убей, и дело с концом. Очищу свой грех. Только прошу, отпусти дочь!
Айнуш медленной поступью обошла пленника. Серафин с плеча взмыл вверх и кружил над ним, точно коршун.
- Признаешь, значит, что жену брата силой любить заставил. Что дочь обманывал. Что сердце смарагдовое украл…
- Признаю, - прохрипел Воевода.
- И после этого смеешь чего-то просить? – Айнуш сняла с пояса тонкий и длинный золотой клинок, и уперла наконечником в грудь владыке.
Корни, что полностью обвили тело мужчины, расступились, обнажая сердце.
Чернава в ужасе застыла, и из её глаз заструились слёзы отчаяния. Еще миг и…
Девушка в порыве страха прыгнула, оттолкнула меч и обхватила отца, закрывая от удара.
- Мама, прошу, помоги! – она повернулась к Катёне, но та лишь поморщилась. Потом девушка устремила взор к огненной птице, - Серафин, помоги!
Чернава посмотрела в светлые глаза отца и слёзы с новой силой брызнули из глаз:
- Это моя вина! Прости, что ослушалась и сбежала в лес.
- Булавка… - Воевода уже еле дышал. – Возьми…
Чернава разглядела сквозь корни, воткнутую в петлицу рубахи, золотую булавку с изумрудными бусинами.
- Что это? – прошептала она.
Воевода уже не мог говорить, он лишь одобрительно моргнул.
Девушка рванула булавку и случайно задела наконечником корни. От этого они взвились, будто ужаленные. Тогда Чернава изо всех сил принялась их тыкать. Корни тотчас, словно змеи, принялись расползаться, высвобождая пленника. Хватка ослабла и Воевода, хватая ртом воздух, упал наземь. Что-то под ним хрустнуло.
В следующий миг Катёна с бешенным криком кинулась на Воеводу. Её пальцы удлинились – ногти заострились и за считанные секунды выросли, точно птичьи. Она заголосила так, что Чернаве пришлось прикрыть уши:
- А-а-а, я сама тебя убью, любовничек!
Она налетела на обессиленного мужчину и впилась в его и без того израненное тело. Но внезапно она захрипела и медленно завалилась вбок. По серебристому платью растекалась чёрная кровь. Чернава с ужасом увидела, что из груди Катёны торчит кусок сломанного деревянного корня.
Она лежала совсем рядом со своим бывшим возлюбленным и хрипло исторгала кровавые сгустки:
- Кх-кх, не… на… ви… жу…
- Нет! НЕТ! Что это? – богиня разразилась громкой руганью на неизвестном Чернаве языке.
Она одним движением руки собрала вокруг себя светящуюся энергию и запечатала ею рану навки. После взмахнула, и тело Катёны слилось со скалой. На поверхности осталась лишь тень.
Стены пещеры зашатались. Каменная крошка посыплась на головы людей.
Серафин стукнулся о землю и в облике юноши подбежал к Чернаве. Он шепнул ей:
- Используй иглу! У тебя есть лишь один шанс спастись и спасти отца!
Чернава заглянула в его глаза и прочитала там торжество. Она мгновенно выставила иглу наконечником вперед, защищаясь.
- Уходи, отец! – крикнула она. – Быстрее! Беги из пещеры!
Воевода попятился.
Серафин схватил девушку за руки и прошептал:
- Сломай бусины, скорее!
Чернава в недоумении воззрилась на духа и замотала головой.
- Сломай! – повторил юноша. - И мы победим Айнуш.
Тем временем Айнуш ударила кулаками по стенам и гневно взревела: