- Поднимись Земля-Праматерь. Поглоти неверных!
Гора сотряслась и задвигалась. Серафин прыгнул на Чернаву, и они провалились вместе под землю. Краем глаза девушка успела увидеть, как Воевода выпрыгнул за границу пещеры и упал в траву.
***
Дышать было трудно. Девушка приоткрыла глаза, и в них тут же попала земля. Чернава заморгала и снова зажмурилась. Рядом она почувствовала шевеление. Затем кто-то совсем рядом прошептал:
- Держу!
Девушка решилась посмотреть, и увидела Серафина, который завис над ней, оберегая от давящей толщи земли. Их лица почти соприкасались. А за его спиной виделась тонкая стена из его огненной энергии, которая удерживала обрушенную на них скальную породу. Они лежали в воздушном коконе, погребенные глубоко под горами.
- Мы умрем? – спросила Чернава.
- Нет… - юноша с трудом сдерживал сотни тонн земли. – Если ты… сломаешь бусины.
Чернава зашарила вокруг руками. Она выпустила иглу, когда упала.
- Её нет! ЕЁ НЕТ! – испуганно ответила она.
Серафин полыхнул огнем волос. Кокон на миг озарился светом. Золотой наконечник сверкнул среди камней совсем рядом с лицом Чернавы. Девушка схватила булавку. В следующий миг, волосы юноши потускнели. Видно было, как тяжело ему дается сдерживать силу скалы.
- Почему ты не можешь, как обычно проложить туннель? – удивилась Чернава.
Серафин из последних сил натужился, его свет почти иссяк.
- Сломай чертову булавку, Нава! Скорее! – выплюнул он, обращаясь точь-в-точь как Сокол.
От одной этой фразы Чернава потеплела. Напоминание о милом брате и доме унесли её внимание на короткий миг, и ей стало так горько. А потом она разозлилась. Да как смеет эта сумасшедшая богиня лишать её дома, да как она смеет желать убить её! Рука налилась мощью зверя, и зажатая булавка сама раскрошилась. Изумрудная крошка рассыпалась, и в руку потекла невероятная сила. Серафин легонько коснулся губами губ девушки, и эта мощь точно магнит соединила их. Тотчас по скале пронесся гул.
Кокон стал разрастаться, а Серафин засветил все ярче и ярче, пока Чернаве не сделалось больно смотреть на него. Она зажмурилась и почувствовала, как теплые руки юноши подхватили её. И вместе они полетели наверх.
Девушка открыла на мгновение глаза, и увидела, как за спиной у юноши раскрылись огненные крылья. Он взмахивал ими, и рассекал недра скалы, точно нож масло. Груда камней с грохотом мчалась вниз, туда, где только что были похоронены Чернава и дух.
- Что это была за булавка? – девушка старалась перекричать грохот.
- Это оставшаяся часть смарагда, что лежал у входа в Навь, - крикнул в ответ Серафин.
- Что?
- Воевода видимо разделил смарагд на несколько камней, и кроме серёжек сделал эту булавку. Мы впитали её силу и теперь...
Дальше Чернава уже не слышала. Она вспомнила этот поцелуй. Как это грустно – предательски вырванный поцелуй, ради того, что бы сначала спасти её, а потом убить. Она посмотрела на счастливое лицо Серафина, и пообещала себе: её жертва не станет напрасной, она должна спасти и отца, и Предгорье, и все три мира.
Трещина от острых крыльев все больше и больше расходилась. Вдалеке Чернава увидела кусочек неба. Через минуту они достигли края, и Серафин остановился. Юноша испустил радостное ликование и снова рванул ввысь.
Солнце ослепило Чернаву, свежий воздух порывом растрепал волосы. Она глянула, как уменьшаются горы и лес, и испуганно уткнулась в грудь Серафина.
- Прошу, не уноси меня, верни к отцу!
- Прости, я так счастлив, - воодушевленно прокричал дух, перекрикивая ветер.
Он сделал кувырок, отчего внутренности девушки словно перевернулись, и устремился вниз. Чем ближе становилась земля, тем сильнее Чернава сжимала объятья и молилась, чтобы Серафин не заметил, как ей больно. Чернава посмотрела вниз и увидела, лежащего без чувств отца на траве у разрушенной шахты.
Как только ступни коснулись земли, она кинулась к нему, упала на колени и затрясла его.
- Папа, папа!
Он будто бы спал: веки блаженно сомкнулись, лоб разгладился, губы не искривлены болью. Девушка заплакала.
«Треклятая Айнуш!» - в голове проносились лишь ругательства.
- Сделай что-нибудь, - девушка обернулась к духу, но тот лишь покачал головой.
Рядом раздался низкий голос богини:
- Он получил то, что заслуживал!
. Чернава посмотрела в тень отколовшейся скалы. Под ней стояла хозяйка гор. Такая же, как и раньше, величественная и спокойная, но теперь её кожа не светилась золотистыми символами. Серафин, обратился птицей, взмыл ввысь и исчез. Богиня проводила его взглядом и только.