В новом назначении с милости брата Пересвет принял на себя командование обороной города. Он даже обрадовался этому предложению, потому как невыносимо было сидеть целыми днями в тереме и смотреть на бои женихов и смотрины невест. А вот Богдану эта задача очень понравилась. Да так, что каждую невесту он проверял на красоту и смекалку сам. Пересвет то и дело натыкался на плачущих по закоулкам девушек и раздраженно уходил прочь.
Все изменилось, когда стража поймала Беляну.
Пересвет не раздумывая, отправился к брату и стал уговаривать, отдать ему Беляну. Богдан держался до последнего и наставал на том, чтобы самому на ней жениться. Но юноша быстро смекнул, как можно выторговать девицу себе. Для этого надо было всего лишь сыграть на главных слабостях Богдана: жадности и безоговорочном доверии к младшему любимому брату.
Они сошлись на том, что Богдан будет править в столице, а с протекции Пересвета все деньги, вырученные с продажи самоцветов и золота Предгорья, будут поделены поровну между обоими городами. И залогом Пересвет назначил Беляну, которая должна остаться при муже здесь, как истинная наследница Предгорья.
После разговора Пересвет хотел навестить невесту, но передумал – ему не понравилось, как она себя вела с ним при последней встрече: дерзила, хоть и смотрела как всегда с обожанием. С этим он разберется после, а пока стоило проверить, нет ли на подходе Сокола или Воеводы с отрядом, да зайти к строителям.
На опустевшей площади, где раньше находился помост для представлений, кипела работа. Богдан решил, что нужно ставить в центре города храм Единого Бога, так сказать приучать местный народ к новой вере. Сруб, конечно, был далеко не такой большой как самый захудалый местный терем, но достаточно просторный. Корабельные сосны, коих в округе было предостаточно, обеспечили будущей молельне поистине царские размеры. Пересвет с удовольствием представлял, как закажет у столичных мастеров резной купол, отделанные камнем своды, и отольет золотое ярило – лик Единого Бога. И в Предгорье, наконец, придет Вечный Рассвет. Внутри у него поселилось такое простое и искреннее желание сделать этот город своим домом, что наблюдать за ходом работ стало его любимым занятием.
Топоры молотили то тут, то там. Им вторили стоны закованных в кандалы и посаженных Богданом на цепь у позорного столба противников новой власти. Пересвет поморщился при взгляде на четверых раздетых до исподнего стариков. Они сидели точно псы: кто гладал брошенную кость, кто скулил и просился на волю, и все как один тряслись от холода. Один только круглолицый и длинноволосый дед сидел спокойно. Это был местный шаман, которого заковал сам Богдан за колдовство и общение со старыми богами.
- Будешь сидеть, и смотреть, как твой дом озарит Вечный Рассвет! И люди, которые раньше тебе деньги платили за обряды, сами отойдут от твоих богов! – насмешливо похлопал колдуна старший князь.
Пересвет и тогда также поморщился. В мыслях он обратился к Единому Богу, в который раз, попросил прощения за брата, и пообещал, что будет молиться за двоих.
Шаман, изможденный и продрогший, пристально посмотрел на юного князя, но ничего не сказал.
Пересвет торопливо отвернулся от позорного столба с неверными и побрел к строителям. Ему не хотелось ещё хоть сколько-нибудь находиться рядом. По дороге у него родилась идея, как украсить обитель молитв к свадьбе, и мысли о прошлом плавно уступили фантазиям будущего.
***
Солнце давно закатилось, местный люд, кое-как управившись с постройкой, медленно расходился. Пересвет попросил принести лучину и оставить его в одиночестве. Он торжественно бродил в полумраке среди свежести сосновых брёвен и представлял, как завтра утром попросит расставить скамьи, куда он пристроит алтарь, и самое главное, в какую сторону будет смотреть вытесанный им самим лик Единого Бога.
Из тонких вертикальных оконец под потолком струился лунный свет. Он заливал все пространство, отчего помещение показалось Пересвету единственным светлым и родным местом в этом городке. Во истину, даже во тьме узришь Вечный Рассвет.
За окном раздался волчий вой. Юноша вздрогнул. Зверь словно ходил совсем где-то рядом. Пересвет повернулся к лежащему на полу у дальней стены лику и сложил два пальца в молитвенном жесте. Не хватало еще, чтобы нечисть нарушила его планы.
«Озари Вечным Рассветом дорогу путнику твоему!» - прозвучали в голове заветные слова.