Никита держался за правый бок. Прекрасный меч из Предгорья лизнул его до того, как детина из леса успел опустить свой топор.
Сокол сделал выпад, и Пересвет круговым движением меча отразил его полёт в сторону Гасыма. Юноша налетел на аракханского торговца и потерял преимущество. Пересвет рубанул, целясь в спину, но Гасым, приобнял друга и прикрыл удар своим кривым кинжалом. Это затормозило меч, но не до конца. Лезвие задело плечи Сокола, кожаные шнурки, связывающие латы, лопнули. И те с бряцанием упали на землю. Юноша остался в одной кольчужной рубашке.
- Что, долго ты еще так будешь танцевать? – Пересвет дал противникам отдышаться. Он развел руками и равнодушно повторил: – Вам не победить меня!
Сокол сжал кулаки, оскалился и вновь замахнулся. Его удары стали резче, быстрее и сильнее, словно латы до этого только сковывали движение.
- Давай, владыка! – послышалось со стороны позорного столба.
Закованные поборники радостно загремели цепями и заулюлюкали, желая смерти Пересвету и заодно Богдану.
В подворотне послышался стук ставен, и топот ног. Пересвет только краем глаза отметил, что на звуки борьбы стянулся народ. Что-то в их жестах встревожило князя.
- Остановите их! Ну! Приказываю!!! – крикнул он собравшимся.
Однако никто не ответил к князю. Наоборот, зеваки достали кто меч, кто топор, кто кузнечный молот, и стали смыкать круг. Чьё-то остриё больно кольнуло между защитными пластинами, длинный наконечник копья уперся в спину. Пересвет понял – бой окончен, никто не собирался вставать на его защиту, он проиграл. Князь гордо выпрямился и, смирившись, убрал меч в ножны.
- Тебе здесь не рады, княже, если ты еще не понял, - Сокол стер со лба пот и махнул дружинникам.
Они резво отстегнули у Пересвета пояс с оружием, обыскали, и, ничего не обнаружив, растворились в толпе.
- Ты не победил, Сокол. Только лишь отсрочил неизбежное. В бою один-на-один, я бы убил тебя, ведь ты слаб, а таким нельзя держать власть! Сегодня ты изгонишь нас с братом, а завтра мы приведем войско и смятём твое Предгорье в один час. Одумайся! Еще не поздно заключить мир между нашими городами. Отдай всего лишь мне сестру в жёны.
Сокол, казалось, его не слышал. Он вложил свой меч в ножны, поднял латы, отряхнул их. Но Пересвет заметил, что юноша изо всех сил старается сдержаться, чтобы не выйти из себя. Его выдавал скрип зубов, и упорное избегание взгляда князя. Какой глупый, глупый мальчишка!
Через некоторое время Сокол все же посмотрел на Пересвета. Князь прочитал в его глазах сомнение, словно что-то из сказанного отзывалось у юноши, и он вместо своей привычной бравады и импульсивности старался найти иное решение.
- Да, ты знаешь, что это сейчас за тобой стоит дружина, а истинная сила стоит за нами с братом! – добавил веса его сомнениям Пересвет.
Он старался это говорить спокойно и уверенно, будто бы сам верил в собственную непогрешимость. Вот только внутри что-то нашептывало:
«Хоть бы не совершил глупости! Хоть бы не связывался с Богданом!».
- Я спрошу тебя один раз, князь, и надеюсь, что ты будешь честен. Твоя вера допускает то, что вы с братом натворили? – Сокол хмуро склонил голову и изучающе посмотрел прямо в глаза Пересвету. Потом он добавил: - Я слышал, что все Единобожники веруют в заповеди, которым их обучил волхв. И среди них есть заповедь о том, что нельзя творить зло, убивать себе подобных. Правда ли это?
Пересвет растерянно заморгал. Он словно впервые увидел Сокола.
- Да, - его голос дрогнул. – Но…
- И что будет, если вы нарушите заповедь?
Все собравшиеся вокруг уставились на Пересвета в ожидании, что он ответит. Но тот молчал. В отличие от танца на мечах, богословие давалось ему с трудом. Привитое в детстве с традициями и ритуалами, оно словно само собой разумеющееся помогало ему в трудные минуты. Но и только. В страшные кары после смерти он не верил. Так научил его брат.
- А у нас в Предгорье все просто: кто не желает жить в мире и радости, тому здесь не место. В горах ты в одной связке со всеми поднимаешься, либо в той же связке летишь вниз. Другого не дано! – Сокол обвел глазами дружинников и местных мужиков, те в ответ закивали, и со всех сторон послышалось «Да! ДА!».
- Ты собрался убить нас в ответ за то, что Богдан убил твоих людей? – сухо спросил Пересвет.
Сокол задумался. Из толпы послышалось: «Убить!», «Да к лешему погнать их!», «Пустить в шахты на корм Щуру!».
- Коли ты злого Предгорью не сотворил, люд не убивал, я готов тебя отпустить. Но так, чтобы духа твоего здесь не было! – Сокол сказал это уверенно и твердо, однако в его словах сквозило какое-то еще «НО».
- А Богдана? – тихо спросил Пересвет.