Ему не нравилось, куда шел разговор. Сокол явно не собирался уступать.
- Если это правда, и ты не повинен, а в ответе за все Богдан, мы не сможем его отпустить.
- Даже, если знаешь, то я приведу к вашим вратам царское войско? – повысил голос Пересвет.
Сокол окатил Пересвета холодным взглядом, грозно заключив:
- Приводи. И оно сгинет в под нашими стенами! Клянусь!
Толпа разразилась горячим «Да!!! Сгинет!».
Юноша подал сигнал дружине, те подхватили князя под локти, и повели в сторону темницы.
Воевода
Воевода очнулся с гулким и жадным стоном, словно отобрав из лап смерти свой последний вдох. Его щёк коснулось что-то мягкое и теплое. Прежде чем увидеть, где он и что с ним, в одно мгновение свет сжался в точку, его тело, казалось, тоже все вобралось и вместе со всем окружением сделалось крошечным. На крошечный миг он потерял опору, и его потоком пронесло сквозь игольное ушко, а затем раздуло снова. Голова больно ударилась о каменный пол, израненное тело отозвалось тысячами синяков и ран. В глазах заискрилось.
Он услышал рядом чью-то легкую поступь, а затем надломленный рык. Руки инстинктивно взлетели вперед, к лицу. И он с удивлением обнаружил, что искры – это не иллюзия от головокружения, а блики хрустальных щёток, выросших на стенах и потолке пещеры.
Рядом вспыхнуло марево. Воевода повернул голову на свет, и увидел Щура-птицу. Он полыхал ярким огненным вихрем, и, заходя в лихой вираж, озарял каждый уголок подземелья. Совсем рядом с владыкой сидел огромный зверь – гигантский снежный барс. Воевода испуганно отшатнулся, но его тут же пронзила острая боль в правом боку. Кажется, путы хозяйки Предгорий сломали ему пару рёбер.
Зверь увидел, как Воевода покорчился, и издал пронзительный жалобный рявк.
- Дочка? – неуверенно прокряхтел владыка.
Снежный барс склонил рогатую голову и прикрыл золотые глаза. Воевода коснулся шерстистой морды и осторожно погладил. Кошка подставила один из рогов, чтобы мужчина смог ухватиться и встать на ноги. Воевода осторожно поднялся. Каждое движение отдавало мучительной болью.
- Как не вовремя! – послышалось позади.
К Воеводе и зверю подлетел дух, кинулся оземь и обернулся юношей. Он поддержал Воеводу, помогая найти тому опору.
- Что не вовремя? – прохрипел владыка.
Юноша указал на кошку и раздраженно сказал:
- Видимо, когда я кинул ей чашу с озёрной водой, часть попала на неё. А Чернава от этого зверем становится. Не научилась еще сама контролировать обращение.
- И как снять это колдовство? – спросил Воевода.
Он неуверенно шагнул, но затем остановился и осмотрелся – он не знал, куда идти.
Глаза привыкли к темноте, и Воевода, наконец, рассмотрел подземелье: лестницу, резные двери и озеро. Память молнией врезалась, и как живая картинка застила его глаза. А внутри всё похолодело. Он никому не говорил, как нашел это место, и как увидел здесь самый прекрасный камень – светящийся зеленый смарагд размером с кулак. На месте, где стоял удивительной красоты трон, тогда возвышалась каменная глыба. В самом ее центре смарагд пылал и манил Воеводу. Он, сраженный красотой и чистотой самоцвета, поддел его и высвободил из оков неблагородной породы. А потом дома разбил на камни поменьше и выточил бусины для серёг.
- Чего стоишь? Потом, все потом! – крикнул Щур, вырывая раненного владыку из грустных воспоминаний, и потянул его к озеру. – Нужно успеть до ее возвращения!
Воевода захромал, вслед за юношей.
- Что успеть? Что мы делаем? – каждый шаг давался с трудом.
- Нужно усыпить Айнуш, а для этого надо вернуть то, что ты украл.
- Но как? У меня же нет с собой серёг! – Воевода изо всех сил ковылял по каменным ступеням.
- Ты спрашивал, что за колдовство на Чернаве – так вот это и есть сила Айнуш. Наследие, что досталось дочери от мертвой матери. Она росла с этой силой, впитала её всю. Теперь нужно достать.
- Но как? – ужаснулся владыка.
Они, наконец, ступили в прозрачные воды озера. Юноша же остался на берегу. Он подтолкнул Воеводу, показывая, что тот должен погрузиться полностью.
- Это озеро делает её зверем, проси его и Праотца, что даровал силы Айнуш. Пусть заберут из Чернавы то, что ей не должно было достаться. Это единственный путь.
Воевода глянул на зверя, который даже не думал сопротивляться. Барс ждал, когда Воевода ступит в глубины дальше.
Резные двери с грохотом разлетелись, ударились о стены пещеры и рассыпались грудой искалеченного камня. В проёме возвышалась разгневанная богиня. Всего лишь несколько саженей отделяли её от Воеводы и Чернавы.
Дух мгновенно взвился птицей под потолок, но Айнуш метнула в него острый и длинный сталактит, словно он был копьем. На секунду Воеводе показалось, что камень пронзил тело Щура, но тот лишь погас и с новой силой вспыхнул в другом углу пещеры.