- Женщина, вы что ненормальная!? - испуганно спросил Олли.
- Он не должен узнать, что я здесь! - яростно выкрикнула она.
- Кто, он? - но ему было плевать, всё, о чем он думал, это удаляющийся Шериф. - Я должен идти, удачи вам с ним!
- Нет! - она заперла дверь и стала перед ней. - Ты здесь умрешь!
Он ни разу не убивал женщин и думал, что ему не придется, но здесь было без вариантов. Оливер достал свой кинжал.
- Ты не сможешь убить меня, не посмеешь! - истерическим голосом кричала она.
- Если не выпустишь, то придется!
- Он тебя убьет, если ты сделаешь это!
- Кто он?
- Бенджамин!
Олли замешкался и совсем запутался. Она воспользовалась этим и напала на него, с раздирающим уши визгом. Парень схватил ее за руку, положил на оконную раму и припечатал предплечье женщины к оконной раме с помощью клинка.
- ААААААААААА!!! - взревела она, подобно ведьме.
Он взял и ударил её локтем в лицо. Она затихла и упала на колени, Олли отошел, осмотрительно поглядывая на неё. Женщина повернула слезящееся лицо.
- Я его женщина! Любимая Робина! Если он узнает, что ты сделал, то убьет тебя! Освободи меня, сучёныш! Немедленно! - истерически кричала дама.
- Любимая Робина? Мэриен?
- Вот именно, болван! Освободи меня немедленно, а то я расскажу ему, что ты сделал!
- Ты... - мальчик осмотрелся вокруг. - Значит он тебя купил... Ты не была похищена, из-за тебя его поймали и хотят повесить... Ты продалась, а он был готов рискнуть жизнью ради тебя...
Она растерянно бегала глазами, волосы были растрепанными, сумасшедшее лицо заменило приятную улыбку.
- Как... - начала она. - Как ты можешь обвинять меня в подобном! Противный мальчишка! Я все ему расскажу!
Оливера охватила злоба. Он слышал не раз, как сильно Робин Гуд любил Деву Мэриен, и понял, что Робин все это время был предан... Не только своим другом, но и любимым человеком...
- Освободи, я кому сказала!?
Оливер подумал и решил, что будет лучше если Бен будет думать, якобы она умерла вовремя рейда, нежели узнает, что любовь его жизни тоже предала его... ведь это может сломить даже героя.
***
Алан хотел выстрелить в противника, но тот среагировал и закрылся толстым телом Тука. Все бы ничего, однако они еще и рыпались, так что Алан чертыхнулся и решил полезть в рукопашную.
- Иди-ка сюда, сука! - шепнул он.
Алан бросил лук в сторону и побежал к предателю, тот толкнул в его сторону Тука. Жирное и пьяное тело налегло на Алана, но он с трудом смог оттолкнуть его в сторону, как тут прилетел кулак. В глазах Алана потемнело, во рту ярко выражался металлический привкус крови, и он упал на спину. Как только туман перед глазами рассеялся, рыжий разбойник обнаружил надвигающегося предателя со стальным кинжалом в руке. Он уже навалился на него и хотел ударить в шею, но Алан взял его за вооруженную руки и стал удерживать налегающую силу противника. Тот, на удивление, подбирался все ближе к горлу и надо было что-то предпринять. Разбойники не больно уж славятся своей доблестью и честью, так что Алан собрал с носоглотки как можно больше харчи и плюнул прямо в глаза восседавшего над ним противника. Без конфуза не обошлось. Полупрозрачная, вязкая слюна капнула на лицо и самому хозяину, однако, Алан не растерялся и воспользовавшись моментом, столкнул с себя недруга. Выхватив свой собственный нож, он ударил его в сердце.
- Аггхх... - хрипнул он, закрытыми глазами с которых лениво сползала мутная жижа.
- Получай, сучий пёс! - разгневано произнес Алан, обнажая зубы под всплеском ярости.
Из-за стены - со стороны эшафота, раздались крики людей, и звон мечей. По коже Алана пронеслись мурашки. Неужели это из-за него, он ведь отвлекся! Быстро метнувшись к луку, а затем заглянув за стену, он увидел устрашающую картину... Майкл лежал на земле со стрелой в груди, распластанный, словно мертвец...
***
На стенах и у ворот было куча разбойников. Шайка Робина начала штурм форта. Везде слышались крики невинных и приказы командиров. Джим развязал Бенджамина и тот спрыгнув с эшафота, сразу же помчался в сторону своего брата. Здесь не было героической смерти, как в геройских сагах, не было предсмертных слов, как в драматических театрах, все было довольно ужасно и просто: откинувшийся капюшон показывал безжизненные глаза Майкла, показывал его изумленное лицо и полуоткрытый рот, в его груди торчала стрела, стрела, которую выпустил Джон. Бенджи смотрел на своего брата, и в нем не было злости, не было паники, он просто ждал, когда же брат вскрикнет и посмеется, что надурил его, но этого, увы, не произошло. Джим с Грегом, уже сражались во всю, Бэк, к сожалению, тоже был мертв. Уильям, вместе с Бенджи, нависли над телом Майкла и Уилл взглянул на истинного Робина.