- Каком? - Они вступят в армию, а мужчины будут гнить в тюрьмах, не считая тебя и еще парочку твоих приближенных людей, которые будут повешены. Ты принимаешь условия?
– Очень заманчиво, как же их не принять! - с холерической улыбкой прорычал Бенджамин.
4
- И вот так взяли в плен нашего Робина. - Закончил Уилл.
- Да, - подтвердил Алан, - и сейчас мы идем рейдом на этот форт, где его и повесят, вместе с другими.
- ОГО! Круто! - воскликнул Оливер. - А как удалось сбежать вам?
- Я, - начал Алан, - быстро оделся в лохмотья Робина, потому как я был приближенным к нему и меня бы повесили, а еще, я собрал людей для его освобождения!
– Ага, - промычал Уилл, - мы обратились к тому, кто больше всего дорожит этим мародером, обманщиком и убийцей - к его брату Майклу, теперь он у нас Робин!
– Серьезно? - светился Олли.
- Да уж, - закивал Алан, прищуриваясь от яркого света, что проходил меж листьев дерева.
- Так что не подведи нас малыш!
- Крошка Джон оказался крысой, - грустно молвил Уилл. - Он сдал Бенджи за приличную сумму, и сейчас будет в форте, потому что знает, что меня и Алана с заключенными нет, а значит, мы вернемся. - С усмешкой сказал Уильям.
Стрела стремительно вонзилась в ствол дерева, между головами Алана и Уильяма. Все обернулись к месту произведенного выстрела, там, в тени, скрывался мужчина в зеленом капюшоне, у которого свисали со сторон каштановые волосы, он поднес палец к губам.
- Готовность! - громко прошептал Уилл, став на позицию и накинув капюшон.
Оливер спрыгнул на нижнюю ветку, где тоже приготовился. Меж деревьев находилось большое количество разбойников, которые дожидались в укрытиях. Издалека ехала открытая повозка, скрипя колесами, поводья держал брат Тук - толстый священник, который икал от выпитого им пива. Кто взглянул бы на эту тропу впервые, подумал бы, что никого здесь и в помине не было, но на самом деле, все деревья и кусты были забиты людьми. Тук об этом знал.
- Тук! - кинул Робин.
Тук потянул за поводья и спрыгнул с повозки, чуть не упав. Щеки и нос были красными, икота не прекращалась. Он побрел к бочкам, которыми была нагружена повозка и открыл крышки.
- Бегом! - сонным голосом промямлил Тук.
Алан и Уилл спрыгнули с дерева, за ними Робин Гуд и Бэк, к ним присоединился Джим и Грег.
- Залезайте уже! - махнул рукой Тук.
Всего было шесть бочок, и они туда полезли, после чего Тук закрыл крышки и забил их гвоздями, так как дна у них не было. Затем побрел к сиденью и дернул за поводья.
- Фух, давай, не подведи! - говорил сам себе Олли, держащий в руках лук. - Мы должны спасти Бенджамина!
***
- Шагай давай! - толкал заключенного охранник.
Коридор был серым и пустым. Бенджамин еле волок ногами, руки были связаны туго и жутко натирали запястья, но он старался держаться невозмутимо и тихо, не смотря на грязную мешковатую одежду заключенного. Его вели на эшафот, дабы повесить. Он пробыл в тюрьме несколько дней, все это время его дразнили, избивали, глумились как могли, в особенности Шериф Ноттингемский, который устроил для него западню в лагере. Его не было там с самого начала, Джон обманул его, и привел прямиком в ловушку. Неудивительно, ведь Крошка Джон всегда любил оказываться в гуще события, а тут он решил организовать рейд на торговый корабль Ноттингема, на котором в действительности находились повстанцы, что плыли на помощь к Робину, но поскольку лазутчики докладывали информацию Джону, он переврал некоторые факты. Самое ужасное было осознание того, что этого человека, Робин считал своим добрым другом. Немудрено, Майкл отошел от дел и переехал в Лондон, сказал, что это тернистая тропа, по которой лучше не идти. Бенджамин не мог терпеть одиночество и поверил в нового приятеля - Джона. А что он ожидал от разбойника, конечно же тот его сдаст за деньги... И от этого, Бенджамину, становилось еще хуже.
Солнце только недавно выглянуло из-за стен форта, но лучи заставили глаза Бенджи прищурится, и он ахнул, пытаясь закрыться руками. Мгновение, перед глазами был жгучий белый фон, потом появилась рябь в виде черных точек, и только после этого к нему вернулось зрение. Неразборчивый шум прилип к его ушам, перед эшафотом, на грязи, стояли крестьяне и что-то неодобрительно кричали.
- Робин Гуд! - выкрикнул мужчина из толпы. - Не трожьте его, шавки поганые!
- Закрой рот! - огрызнулся один из стражей перед эшафотом.
- Отпустите его! - послышался гортанный голос пышной женщины.
Бенджамин оглядывался на людей стоящими перед виселицей, они были сердиты и агрессивны, но агрессия проявлялась не в сторону заключенного, как это обычно бывало, а в сторону стражей. Конечно, ведь Робина знавали как героя, который отдавал крестьянам половину награбленного. Он горько улыбнулся, но раны давали о себе знать: разбитая нижняя губа, большая царапина на правой брови, что окрашивала веки в цвет запекшейся крови, опухший левый глаз от синяка и бесчисленные ссадины на теле. Ребята неплохо повеселились, однако Робин, то бишь, Бенджи, ни разу не просил о пощаде или еще чём-то в этом духе, он привык держать удар и уже смирился с мыслью о своей грядущей кончине, о вероятной кончине, возможной кончине - будет уместно сказать, ведь он всё-ещё надеялся. Бен стал на крепкую конструкцию, её явно отреставрировали для особого гостя, как мило. Эшафот даже не скрипел под ногами, когда Бенджи, вместе со стражником прошли до его места, а за ним волочили еще парочку заключенных из его шайки. Забавно, но все они выглядели куда лучше, чем сам Бенджи. Стражники отошли от них, и на эшафот взобрался глашатай с палачом за спиной. В этот миг, Бенджи бесцельно повернул голову в сторону западных ворот и увидел, как брат Тук разговаривает со стражей, дабы войти. На лице Бенджамина расплылась кровавая ухмылка.