Колёса повозки скрипнули, после долгих уговоров Тука пропустить его в форт. Он все же смог уговорить стражу, сказав, что пиво для них. Они проехали под аркой и через считанные секунды, послышался стук о повозку, со стороны Тука. Это был сигнал того, что они достигли укрытия, а поскольку стук был совершен с левой стороны - укрытие находилось слева. Один из бочонков, в котором был Джим, встал на ноги и спрыгнул в сторону кустов, в незаметности ему помог гвалт, который стоял у эшафота. Вторым на очереди, через пару шагов, были Робин и Бэк, которые спрыгнули направо - за ограждение. Грег и Уилл, как только они проехали перед эшафотом и добрались до поворота в ангар, встали и побрели до стога сена, что стоял рядом с конюшней, и спрятались за ним. Аллан спрыгнул на конечном пункте, который находился слева от эшафота, за внутренней стеной форта. Он снял из себя бочку и шепотом обратился к Туку:
- Живее, найди мне факел!
Тук неуклюже слез с сидения и пошагал в сторону сторожевой башни. Аллан затаился, регулярно выглядывая из-за стены, и посматривая на союзников в кустах, возле сена и за ограждением. Все знали свою задачу, как и сам Аллан. Он почесал свою длинную рыжую бороду и вскинул лук. Толпа перед эшафотом негодовала, глашатай, что-то объявлял, наверное, перечислял преступления Бенджамина, к которым приложил руку и сам Аллан. Он был обязан Бенджамину всем, ведь он буквально вытащил его из дерьма, когда тот совсем разочаровался в жизни. И как, скажете вы, он может его бросить сейчас? Тук выбежал из башни, если это можно назвать бегом, с высунутым от жары языком, и протянул Аллану факел.
- Не сейчас, Тук, дождемся сигнала от Майкла.
После длительного приговора, глашатая огласил вердикт четырех человек на эшафоте, одним из которых был Бенджи. Палач напялил на их шеи канат, но в это время, из-за забора, выпрыгнул Робин и стал лицом к эшафоту. Он был без колчана и лука, только в зеленом костюме с капюшоном.
- Вы не того взяли! - прогремел голос Майкла из-под тени капюшона. - Я - Робин Гуд! Принц воров!
Все обернулись на него, вражеские лучники натянули стрелы, пехотинцы достали мечи, но он не двигался и был безоружен, это успокоило стражей, хотя и не заставило их опустить оружия. С окна здания, под которым проводилась казнь, выглядывал Шериф Ноттингем с презрительной гримасой.
- Ты не можешь быть Робином, мы схватили его на горячем и...
- Я специально послал своего подручного туда, так как знал, что Крошка Джон меня предаст! - крикнул он, чтобы предатель хорошо расслышал, хотя его и не было видно. - Я настоящий Робин!
Ноттингем недоверчиво присмотрелся.
- И как ты собираешься это доказать?
- Если я попаду стрелой в канат, на котором весит мой подручный, ты отпустишь его, и повесишь меня вместо него. Согласен?
Ноттингем боялся, что тот выстрелит в него или в кого-то еще. Также он понимал, что если он пробрался, то здесь есть и другие, поэтому он повернул голову назад, подняв руку, чтобы его ответа дождались.
- А если мы схватим и тебя? – спросил Шериф.
- Мои люди ждут пока один из нас выйдет из форта, если не выйдет никто в ближайшие пять минут, они нападут, и без больших жертв не обойдется.
- Хорошо, я согласен. - Проворчал Шериф. - Дайте ему лук и одну стрелу!
Майкл находился в двадцати шагах от эшафота, так что он был уверен в своей точности. Бенджамин взирал на брата своим помятым лицом, мимика выражала крайнее беспокойство и тревогу, он нервничал не из-за того, что брат может попасть в него, а из-за того, что задумал Шериф, разрешив это. Как только Майклу дали лук и единственную стрелу, за спиной Алана раздалось глухое мычание, он резко оглянулся и обнаружил как на Тука напали сзади. Его душил кто-то из шайки, а именно, из отряда Крошки Джона. Отряд предателя.