Весь следующий день Элен провела у себя в покоях. Она никого не хотела видеть. У дверей стоял мрачный Румиль и отрицательно мотал головой на все просьбы желающих увидеть княгиню, а таковых было немало: за время ее отсутствия дел накопилось предостаточно. Но телохранитель лишь руками разводил в ответ на сетования да пожимал плечами, выслушивая угрозы раздраженных его невозмутимостью придворных. Даже перед Дию он встал, как изваяние, загораживая проход. Старик глянул на него с изумлением, но настаивать не стал, ушел, задумавшись. Только Анита, быстроглазая служанка, время от времени вбегала в затихшие покои с подносами, уставленными серебряными тарелочками с соблазнительно разложенными яствами. Но почти тут же она возвращалась, унося кушанья нетронутыми, а на вопросы встревоженных придворных важно отвечала:
— Княгине нездоровится. Не знаю, отчего. Сидит у окна печальная, ни словечка не скажет. После каждого неудачного захода Анита обращалась к Румилю:
— Ну хоть ты-то поешь! Вольно ей, птичке певчей, горевать, а ты ведь — здоровяк! Уважь поваров, Румиль, они так старались!
Но телохранитель спроваживал ее, легонько подталкивая в спину. Анита возмущалась:
— Мрачный тип! Вот кто на госпожу тоску наводит!
Элен сидела в спальне у окна, и не радовали ее взгляд ни яркие осенние цветы, которыми садовники убрали покои к ее возвращению, ни веселое пение птиц, перепархивающих с жердочки на жердочку в просторных позолоченных клетках и приветствовавших хозяйку почти весенним гомоном. По витражному стеклу ползли, меняя цвет, дождевые капли. И слезы нет-нет да катились по лицу княгини. Она и не подозревала, что разлука с альвами будет для нее так тяжела. Элен вспоминала тот день, когда в ее судьбе появился Талион. Морнийцы швырнули его, чуть живого, ей под ноги. Как упорно не хотел он возвращаться к жизни! Скольких трудов стоило ей, Элен, излечить его тело! Какие усилия они с Дию прилагали, чтобы исцелить его душу! О Талион, мятежный принц, гордый воин, неистовый мечтатель, клейменый альв! Где ты теперь? Элен встала, распахнула окно и вдохнула холодный воздух, пахнущий дождем и мокрой землей. В вечереющем небе тяжко ворочались плотные серые тучи. Ветер, не в силах ускорить их лениво-медлительный бег, в раздражении накидывался на деревья и сердито рвал листву со стонущих под его напором веток.
— Пресветлая звездная богиня! — прошептала Элен. — Прошу, озари путеводным светом дорогу твоих сыновей!
Словно отвечая мольбе, ветер пронзительно взвыл, упругой струей дождя полоснув по ее лицу, тучи расступились, и в крошечном просвете сверкнула одинокая звезда. Далеко у пограничных застав неутомимые путники тоже увидели ее и поняли, что покинутый друг думает о них.
На следующее утро княгиня призвала секретаря и приказала:
— Найди Мэллора и передай, что Совет состоится сегодня в полдень.
Княгиня вошла в зал Совета, когда часы на сторожевой башне только начали бить, возвещая о середине дня. Она зябко поежилась. Хоть слуги затопили камин еще с утра, и сейчас огонь ярко горел, отбрасывая на серые плиты пола оранжевые блики и играя тенями на сводах потолка, в воздухе чувствовалась зимняя сырость. Советники были, как всегда, в сборе и ждали лишь прихода княгини. Мэллор, увидев ее первым, вскочил:
— Ну наконец-то! Госпожа вернулась к нам!
Он встал, подавая пример остальным. Советники шумно приветствовали княгиню, поднимаясь со своих мест. Не торопясь, она прошла к возвышению, минуя ряды скамей, взошла по ступеням и села в кресло. Кутаясь в подбитый мехом плащ, Элен несколько мгновений молчала, внимательно оглядывая лица советников. Интересно, произошли в них какие-нибудь перемены? Но нет, они-то все те же. Ванатур с Ородрефом опять уединились в уголке, наверное, обсуждают какие-то денежные махинации. Диор косится на Ворондила. Не иначе как грубиян наступил на какую-нибудь больную мозоль горноразработчика. Мэллор снова увещевал недовольного Балтара. Амтар, в нетерпении ожидая вестей о переселении, так и впился в нее глазами. Для них ее отъезд был первой возможностью проверить себя, свои силы перед серьезными испытаниями. Довольны ли они собой? Элен подождала, пока все снова рассядутся по своим местам. В наступившем молчании она заговорила:
— Я рада вас видеть, советники. Уверена, что за три месяца моего отсутствия вы совершили много полезных для Раэнора дел.