— Срок невелик, княгиня, — подал голос Мэллор. — Однако и за столь малое время мы успели кое-что сделать. Начинай, Ванатур.
— А что, я согласен с Мэллором. Урожай с полей собран неплохой. Приезжали с Юга, из-за гор. Кое-что продали им. Они сейчас, видно, в провизии нуждаются. Арафант разговаривал с их закупщиками. Те хотят наше оружие приобрести. Особенно гримьей работы. Платят щедро.
— Зря хотят, — проворчал Арафант. — Как же, согласятся гримы на такое!
— А кто тебя заставляет разъяснять им, кому и для чего заказ? — удивился Ворондил. — Ишь ты, какие привереды!
— Их право знать, Ворондил, — урезонила его Элен.
— Ладно, с гримами Арафант пусть сам разбирается, — продолжил Ванатур. — Заказов у нас много. Таргон со степняками договор заключил. Они обещали восточные пустоши от бродяг очистить и обозы охранять взамен наших доспехов. Тур и Аманор уехали в их кочевья, чтоб на месте разобраться что к чему. Казна, кажется, пополняется.
— И очень вовремя пополняется, — поддержал его Ородреф. — К весне первый обоз снаряжать будем. Прав я, Амтар?
— Прав. Если госпожа даст добро.
Элен улыбнулась:
— Дам, Амтар. Не зря я съездила. Но об этом после.
— Хвала богам! А я уж места себе не находил! — Видно было, что он и вправду рад.
— Однако не все так хорошо, госпожа. Беда у нас была, — заговорил вдруг Балтар.
— Какая? — встревожилась княгиня.
— В сентябре, как стало холодать, на людей странная хворь напала. Начиналось с того, что человеку становилось грустно, он переставал есть, потом нехорошо кашлял, а потом умирал. Хвала небесам, до столицы не докатилось. Тут уж заслуга нашего лекаря Фрэя. Даром, что пришлый. Он сутками с коня не слезал. Всю страну объездил. Сам лечил и другим врачевателям помогал.
— Понимаешь теперь, почему все так всполошились вчера, госпожа? Мы уж думали, и ты заболела, — тихо сказал Мэллор.
— Да, плохая новость. — Элен расстроило это известие. — Верно говорят, беда одна не ходит. Вот и альвы ушли.
— Разве это беда, княгиня? — удивился Ванатур. — Ушли и ушли. Одним соблазном меньше.
— Что? — Элен ушам своим не верила.
— Он верно говорит, — поддержал его Арафант. — Никто из нас не мог понять твоего пристрастия к альвам. Зачем они, для какой пользы? Жили отшельниками, держались отчужденно. Знают они много, это правда. Но какая польза нам от их знаний? Мы для них как букашки. Что им, бессмертным, до наших бед! Ни к чему нам их альфарские чародейства, княгиня! Не для нас они. Мы — люди. Нам на земле крепко стоять надо, а не в небеса глядеть. Сказки не ко времени.
— Вот-вот. Да и казна целей будет, — подытожил Ондогер. Элен растерялась. Похоже, уход альвов обернулся печалью только для нее.
— Они давно уйти собирались. И ушли бы, если бы не Дию. Вот ведь пронырливый старик! Везде свой нос сует. Как он уговаривал их остаться! — с неприязнью вспомнил Диор.
— Да, госпожа, — подтвердил Мэллор. — Его поведение кажется нам странным. Будучи в таком почтенном возрасте, пора о покое думать. Видно, все не может привыкнуть, что он уже не Главный лекарь.
— Да, верно. Он больше не Главный лекарь Раэнора, — прервала его Элен. Нанесенная ей уходом Талиона рана была свежа, и обида за Дию добавила боли. — Он мой наставник и друг, Мэллор. А напомнить ли вам, кто я, советники? Я княгиня Раэнора, ваша госпожа и повелительница. Быстро вы начали забывать об этом!
Мэллор быстро взглянул на нее и склонил голову.
— За дела ваши благодарю. Однако слушать о том, что выше вашего разумения, не желаю. Совет на сегодня закончен. Тебя, Амтар, и тебя, Мэллор, жду сегодня у себя в покоях в шесть вечера. Поговорим о Хьорланде.
Не глядя на помрачневшие лица советников, она стремительно вышла из зала. Ирлинг и Румиль ждали ее в коридоре. Видя, что княгиня разгневана, Ирлинг молча на нее поглядывал, но не успели они дойти до Восточной галереи, как он, не сдержавшись, выпалил:
— Я подслушивал, госпожа! Виноват! Эх, советники! Дальше своего носа не видят. Все бы им выгоду, пользу блюсти! По земле ходят. А зачем? Для чего жить, если мечтать не о чем? Чтобы казну набивать? Золото они для альвов пожалели! Мудрецы!
— Замолчишь ли ты, несносный мальчишка? Вместо того чтобы сидеть на Совете рядом со мной и прилежно вести записи, ты шатаешься неизвестно где, а потом подслушиваешь под дверями. — Она высвободила из-под плаща руку и легонько стукнула болтуна по затылку. — Поди-ка лучше разыщи Дию. Он, наверное, у себя в каморке. Вот по кому я действительно соскучилась! Ирлинг помчался исполнять поручение. Дойдя до своих покоев, Элен отпустила и Румиля. Служанкам она велела приготовить фрукты и вино. Сбросив унылый черный плащ, княгиня осталась в темно-синем шерстяном платье, расшитом шелковой нитью. Она рассеянно оглядела себя в большом, оплетенном плющом зеркале, поправила локоны высокой прически и улыбнулась своему отражению. Пусть Дию не догадывается о ее печали. Элен не хотелось расстраивать старика. Приказав придвинуть кресла и маленький столик ближе к камину, княгиня отослала слуг, налила в бокал темно-красное густое вино и сквозь душистое марево взглянула на пляшущий в камине огонь. Ей не пришлось долго ждать. Дверь отворилась, и послышались мягкие неспешные шаги. Элен поставила бокал на столик и сделала несколько шагов навстречу лекарю.