— А я и не заметил, как ты из мальчишки в мужчину превратился! — вложив меч в ножны и сняв шлем, рассмеялся Хаггар, когда бой был закончен. — Погонял ты меня изрядно!
— Ты шутишь, — пробормотал смущенный Хэльмир, — тебе я и в подметки не гожусь. — Однако было видно, что он доволен. После этого боя Хаггар уже не обращался с Хэльмиром, как с младшим братом, которого нужно оберегать и защищать. Он перестал разговаривать с ним отеческим тоном, в котором едва заметно чувствовался оттенок превосходства.
— Детство кончилось, малыш, — сказал он как-то Хэльмиру за вечерней беседой. — Я больше не имею права прятать тебя от жизни. Ты не этого достоин. К тому же, Хэльмир, я воин. Хоть отец не хочет и мысли об этом допускать, моя жизнь может прерваться. Поводов предостаточно.
— Я тоже не хочу допускать подобных мыслей! — взволнованно перебил его Хэльмир.
— Глупый! — усмехнулся Хаггар. — Но я не об этом. Хватит валять дурака. Пора взрослеть. Мне нужен друг и помощник. Ты нужен мне. Я должен быть уверен, что ты достойно сможешь помогать отцу в правлении, а при необходимости и заменить его.
Теперь ранним утром Хаггар и Хэльмир частенько седлали коней и вдвоем отправлялись на прогулку по лугам за городскую стену. Они неспешно беседовали. Хаггар рассказывал брату о своих делах и заботах, о том, что творится в Арандамаре и за его пределами. Иногда он присоединялся к Хэльмировым сидениям в библиотеке. Они вдвоем разбирали тексты замшелых манускриптов, в спорах доискиваясь до смысла, надежно скрытого за полустершимися письменами. Старые друзья Капитана, товарищи по кутежам, отдалялись. Хаггару все чаще становилось скучно среди хохота и ора пьяных молодцов. Предводитель дерзкой ватаги отчаянных забияк, совершавших под его началом набеги на кабаки от нижних ярусов Вальбарда до Окружной стены, Хаггар стал тяготиться своей буйной свитой. Ему хотелось тишины и сосредоточенности. К тому же мысль о зеркале не давала ему покоя.
Случай представился поздним вечером накануне Совета старейшин. Хаггар, как всегда, проверял караулы во дворце. Подходя к постам у Белой башни, из окна галереи он увидел отца. Номанатур шел к воротам. Вот она, удача. Спрятавшись в караульной комнате, Хаггар застыл в ожидании. Вскоре послышались быстрые шаги, и в коридоре показался правитель. Он подошел к отсалютовавшим ему стражам башни. Хаггар услышал его глуховатый голос: “Никого не впускать”. Потом раздался лязг, и правитель скрылся за окованной железом дверью. Через несколько минут в одиноком окошке под самой крышей башни зажегся свет. Выйдя из караулки, Хаггар неторопливо подошел к страже и ответил на их приветствие.
— Это еще почему? — спросил он, кивнув на сдвинутые перед его лицом копья.
— Приказ правителя — никого не впускать, — произнес один из них.
— Я знаю, Гиттан. Но отец забыл у меня очень важные бумаги. Не бегать же ему за ними вверх-вниз!
Гиттан переглянулся со своим напарником, и по молчаливому согласию они пропустили Хаггара. Прыгая через две ступени, он взлетел по крутой винтовой лестнице и оказался у входа в маленькую комнатку на самом верху башни. В тускло освещенный коридор из-под двери пробивалось мерцающее сияние. Приникнув к замочной скважине, Хаггар заглянул внутрь. Правитель стоял к двери спиной. Виден был лишь его черный плащ. Ни звука не доносилось из комнаты. Хаггар ждал долго. У него затекли ноги и ныла спина. Было стыдно и страшно. Как он мог решиться шпионить за отцом?! Однако Хаггар и не думал отступать. Но вот Номанатур шевельнулся. Всколыхнулся плащ, послышались шаги. Правитель скрылся из виду. “Отступил к левой стене”, — догадался Хаггар. Снова в комнате воцарилась тишина. Слышалось лишь ровное дыхание отца. Потом раздался тихий шелест, затем — легкий стук, снова короткий шелест, и опять тишина. Через мгновение Номанатур вышел, закрыл дверь на ключ и спустился вниз. Хаггар спрыгнул на пол. Перед появлением правителя он успел, уцепившись за выступ косяка, влезть под потолок и, как паук, расставив руки и ноги, втиснувшись в крошечную нишу над дверью, дождаться ухода отца. Отерев со лба выступивший пот, Хаггар вытащил свой ключ, отпер дверь и оказался в комнате. Он бывал здесь часто, один и с отцом, оглядывая с высоты простиравшийся внизу город, поля за стеной. На востоке поблескивала Великая Река. Зеркало здесь. Хаггар был в этом уверен. Это самое надежное место: вход в башню не разрешался никому, кроме правителя и его наследника. У дверей день и ночь дежурила стража. В комнате не было ни шкафов, ни полок, ни ниш. Лишь в центре стоял круглый низкий каменный стол. Здесь нельзя было спрятать и иголку! Значит, где-то в стенах существовал тайник, в котором отец и хранил зеркало. Не носил же он его каждый раз с собой! Хаггар подошел к левой стене. “Где-то здесь”, — пробормотал он. Отец ничего не произносил, значит, заклинания нет. И Хаггар начал ощупывать камень за камнем, нажимая, пытаясь повернуть вокруг оси, постукивая пальцами, прислушиваясь, не отзовется ли звук пустотой. Капитан поверил в существование Всевидящего зеркала сразу, как только услышал о нем от Хэльмира. Возможно потому, что очень хотел верить. Но была и еще одна причина. Хаггару всегда казалось странным всеведение отца. Случись какая беда в королевстве, и правитель распоряжается, приказы отдает. А гонец с вестью прибывает к вечеру, а то и на следующий день. А сколько раз, прерывая яростный спор на Совете старейшин, он поднимался в башню подумать, а, возвращаясь, разрешал спор приказом! И ведь ни разу не ошибался! Подданные считали Номанатура чуть ли не магом. Но Хаггар-то знал, что отец колдовство презирал, считая шарлатанством. Значит, причина в другом. И это другое — зеркало. Хаггар добрался до верхнего ряда кладки, и тут камень под его пальцами плавно подался внутрь. Раздался знакомый шелест, и в темной глубокой нише Капитан нащупал холодный металлический диск. Сердце бешено заколотилось. Дрожащими руками Хаггар осторожно вытащил диск из ниши и положил на стол. Тяжелая круглая серебряная пластина была тщательно отполирована, и, наклонившись, Капитан увидел ясное отражение своего бледного от волнения лица. Края диска были украшены рунной вязью. Хаггар узнал древнеальфарскую азбуку. Неужели это оно? Стараясь собраться с мыслями, он вспомнил выученное наизусть описание зеркал из книги “Сказания”. Все сходится. Но что теперь? Как этот бездушный кусок серебра покажет ему Элен?