— Лекарь? Как ты здесь оказался?
— Госпожа, — с поклоном начал лекарь, — вот уже больше недели я подхожу к твоим дверям в надежде на то, что ты меня примешь. Но тщетно.
— И поэтому ты решил войти самовольно?
— Нет. Я пришел потому, что ты больна и нуждаешься в помощи.
— Что? — Княгиня встала. — Больна? С чего ты взял?
— Мне сказали твои слуги. Госпожа, твои приближенные уверены в том, что болезнь серьезна. Ты никуда не выходишь, отказываешься от еды, и эти приступы тоски……
— О Единый! Фрэй! — Она всплеснула руками.
— Госпожа, позволь мне тебя осмотреть. Я знаю, что твой личный врач — Дию, но мы не можем ждать его возвращения. Мелита назвала мне те же признаки, что у неизвестной губительной болезни, с которой мы все чаще сталкиваемся в последнее время!
Неожиданно княгиня улыбнулась:
— Вот оно что. Фрэй, голубчик, возьми кресло, сядь рядом со мной и послушай немного.
Лекарь с неохотой повиновался, и княгиня, секунду помедлив, сказала: — Видишь ли, многие события кажутся нам загадочными, тревожат нас и внушают опасения лишь потому, что мы не знаем их причин или неправильно их истолковываем. Ты увидел следствие, причем изрядно приукрашенное. Я сижу в одиночестве, никого не принимаю, иногда отказываюсь от еды, стало быть, я больна, решаешь ты. Причем непременно чем-то жутким и таинственным. Ничего подобного! Я просто жду. Ты не из коренных раэнорцев, поэтому тебе неизвестны некоторые обряды и таинства. Для посвященных же в моем поведении нет ничего необычного. Это знак — наши боги скоро потребуют нас к себе.
— Что?
— Да нет! — Княгиня тихо засмеялась. — Какое невежество! Это древний обряд, во время которого мы общаемся с Единым. Если уж ты, Главный лекарь, ничего об этом не знаешь, что тогда говорить о простых жителях! Ну-ка, ответь, когда ты щупаешь пульс у слабого больного, ты болтаешь, смеешься, пьешь вино и наслаждаешься трапезой?
Фрэй молчал.
— Нет. Ты требуешь тишины. Твое лицо серьезно, а глаза внимательно следят за пациентом. И это верно. Почему же мое поведение кажется тебе странным?
— Но Мелита……
— Оставь, пожалуйста! — в раздражении фыркнула Элен. — Мелита — глупая девица, которой хочется замуж, а претендент на такое счастье не особо спешит. Вот только перед тобой она в сотый раз упрашивала меня поговорить с моим секретарем Ирлингом. Чтобы я приказала ему на ней жениться! Бред!
Фрэй удивленно усмехнулся и покачал головой. — Вот-вот. Видишь, как все просто и ясно, когда знаешь причину? Ну, я развеяла твои опасения?
— О да, госпожа. — Фрэй встал. — Прости. Ворвался без разрешения, наговорил глупостей.…
— Ничего. Спасибо за беспокойство. И знаешь, — она взглянула в лицо лекарю, — Дию сделал правильный выбор. Столько раз в этом убеждалась! Теперь иди. Я позову, когда придет время.
Гроза наплывала с юга. Гром грохотал всю ночь. Душный воздух еще более сгустился. В полном безветрии все небо озарялось вспышками. Голубовато-фиолетовый свет разливался до горизонта. Город в его пульсирующем мерцании казался возникшим из пустоты призраком. Разбуженные грохотом жители со страхом смотрели в окна и молили, чтобы пошел дождь. Грозовое зарево все полыхало, но ни единой капли не упало на истомленную зноем землю. Только гром сотрясал горы. А перед рассветом поднялся сильный ветер и унес грозу дальше на север.
Княгиня Раэнора тоже не спала в эту ночь. Она и не думала закрывать балконную дверь, наблюдая за сполохами ярчайшего света. Выбежав на балкон, Элен запрокинула голову, устремила взгляд в горящее холодным огнем небо и застыла в ожидании. Она стояла так, пока последний удар грома не затих вдали, и после этого осторожно, словно боясь расплескать скопившуюся в ней чудесную силу, вернулась в комнату.
Княгиня проснулась после полудня. С удовольствием подкрепившись, послала за Ирлингом, а когда тот с радостной улыбкой влетел в комнату, бесстрастно, будто и не было недельного затворничества, приказала:
— Сообщи жрецам, что таинство будет завтра. Скажешь, что прошу их собраться к рассвету. Потом найдешь советников и отдашь им это. — Она протянула секретарю плотно скрученный свиток, запечатанный алой княжеской печатью. — Да передай, что прием устрою на днях. Пусть готовятся с докладами. — Она помолчала и осторожно спросила: — Дию не вернулся? Понурившись, Ирлинг покачал головой. Он тоже скучал по старику. Элен тяжело вздохнула: — Ладно, иди.