— Очень просто, — ответил тот невозмутимо. — Неделю в седле трясся, а руками работать не пришлось.
— Положительно, мир сходит с ума, — пробормотал лекарь. А громче добавил: — Подожди, распоряжусь, чтобы приготовили отвар для промывания.
Он вышел. Сидевший у дверей Ритус вскочил и почтительно ему поклонился. Лекарь подал ему полотняный мешочек.
— Пусть заварят и принесут сюда. И скажи Розалии, что мне надо с ней поговорить.
Слуга опрометью кинулся исполнять поручение. Вскоре дымящийся в медном котле отвар наполнил комнату терпким древесным запахом. Смачивая ветошь в темно-коричневой маслянистой жидкости, врачеватель осторожно прикладывал ее к ране. Через несколько минут Хаггар удовлетворенно заметил, что пульсирующая боль прошла. Нога немного онемела. Лекарь присыпал рану каким-то серым порошком из крошечной баночки, накрыл ее подушечкой из мха и перевязал чистой тканью.
— Тебе нельзя ездить верхом. По крайней мере, две недели, — сообщил он арандамарцу.
— Не знаю, приятель. Обещать не могу, — добродушно улыбнулся Хаггар.
— Ты хочешь, чтобы тебе отрезали ногу? — в тон ему спросил лекарь.
— Послушай, дружище, если бы из-за каждой такой царапины от меня отрезали даже маленький кусочек, давно бы одни кости остались!
Лекарю было нечего на это возразить. И впрямь, все тело стоявшего перед ним могучего человека покрывали рубцы и шрамы.
— Ты молодец, руки у тебя волшебные! — Арандамарец высыпал из кошелька на стол золотые монеты. — Как у вас в столице принято расплачиваться с мастерами?
Взглянув ему в лицо, врачеватель удивленно вскинул темные брови. — Я не возьму денег.
— Тебе, значит, хозяйка уже заплатила?
Лекарь впервые улыбнулся:
— Хозяйка. Ну, мне пора. Я зайду на днях. И все-таки послушай совет: побольше ходи пешком, а в седло не торопись.
Он забрал сумку и ушел. Еще несколько минут Хаггар бодро ходил по комнате, поглядывая в окна и любуясь темно-зеленой листвой молодых кленов, но вдруг почувствовал, что засыпает. Удивившись, он добрел до кровати и погрузился в темную глубину целительного сна.
Розалия ждала лекаря в закутке под лестницей. Ритус передал ей, что разговор будет секретный. Услышав шаги, хозяйка гостиницы вынырнула из-под перил, оказавшись прямо перед врачевателем и, благоговейно взглянув в его усталое лицо, застыла в поклоне. Лекарь спросил:
— Где можно поговорить?
— Сюда, сюда, почтенный! — Розалия проводила гостя в освещенный свечами закуток, усадила его за маленький столик с розовой атласной скатертью.
— Забавный уголок, — заметил гость, оглядев висящие на стенах венки из засушенных цветов и фривольные картинки. Розалия покраснела.
— Это для влюбленных, — пояснила она.
— Прекрасно. Но ближе к делу. Сейчас я был у одного из твоих постояльцев. Хозяйка кивнула. — Он очень важный человек, Розалия. Очень!
Лицо трактирщицы окаменело от ужаса. Лекарь невозмутимо продолжал: — И он опасно болен. Чтобы излечиться как можно скорее, ему необходим покой и сон. А он, как ты, наверное, и сама заметила, не из тех, кто любит спокойную жизнь и прислушивается к чужим советам.
— Даже к твоим, почтенный? — испуганно прошептала хозяйка.
— К моим в особенности, — улыбнулся лекарь. — Поэтому мы поступим вот как. Возьми эту коробочку. Открой. Видишь, здесь в отдельных пакетиках порошки. Эти, серые, ты будешь давать ему во время обеда. Просто подмешивай их в бульоны или добавляй в подливу. Лишь бы съел.
— А это не вредно?
— Ты мне не веришь? — удивился лекарь.
— Как можно! Прости, почтенный! А что делать с этими, в зеленых пакетиках? — Их будешь давать вечером с питьем. Ты поняла? И смотри, не проговорись никому. Если твой постоялец об этом узнает, тебе не поздоровится.
— Я боюсь, господин лекарь! — пролепетала бедная Розалия, чувствуя, что сейчас упадет в обморок.
— Прекрати. Ты же хочешь, чтобы твой гость поскорей уехал отсюда живым и здоровым?
— По правде говоря, очень хочу!
— Ну вот, действуй. И давай ему побольше пить. Соки, отвары… Корми же не слишком обильно. Если что, сразу посылай за мной. — Он встал. — Мне пора. Запомни, Розалия, для твоего же блага — никому ни слова.