— Хороша. — Хаггар тоже сел в седло и разобрал поводья.
— Я выбирал, — с гордостью сообщил оруженосец, выезжая за ворота.
— Балуете вы меня, — пробурчал арандамарец. — Что-то здесь не так.
У сапожника они пробыли недолго. Тот быстро начистил сапоги Хаггара до зеркального блеска, натер специальным составом золотое шитье на голенищах. Зато у оружейника Хаггар изрядно покопался в снаряжении.
— Мне нужны легкие и прочные. И чтобы блеска поменьше, — исследуя висящие на стенах кольчуги с золотыми вставками, сияющие нагрудники, ноговицы с золотой насечкой, пояснял арандамарец. Атни, будто забыв о времени, не торопил его. Хаггар придирчиво проверял понравившиеся ему доспехи, чуть ли не каждое звено легкого кольчужного жилета рассматривал, прощупал заклепки пластинчатого шлема с коротким белым султанчиком из конского волоса. Надев перчатки, сжимал и разжимал руки, любуясь прекрасной работой. Когда же, наконец, и с выбором доспехов было покончено, Хаггар и Атни поехали во дворец. Мост через ров был опущен, но Северные ворота были закрыты. На мосту стоял невысокий сутулый человек и кормил хлебом лебедей, когда-то давно облюбовавших это довольно шумное место и не улетавших отсюда даже на зимовку.
— Дию! — узнал в мечтателе старого лекаря Хаггар и, соскочив с лошади, подбежал к нему.
— Здравствуй, здравствуй! — улыбнулся ему Дию. — Я вас давно поджидаю. — Он искоса взглянул на Атни:
— Я торопил, правда! — юноша прижал руки к груди. — Но мой господин…
— Ладно. Оставь нас, — махнул рукой старик. — Ну, как тебе мои сюрпризы?
— Приятно, хотя и немного утомительно. — Хаггар тронул Дию за плечо. — Послушай, старик, она мне написала.
— Знаю, — кивнул лекарь. — Она писала при мне.
— И под твою диктовку?
— Остынь, мальчик. — Дию даже не взглянул на него, продолжая подбрасывать птицам кусочки хлеба. — Ты так говоришь, будто Элен — неграмотная кухарка. Она — моя хозяйка, а не наоборот. Княгиня захотела тебя увидеть, поэтому написала письмо. Единственное, что я ей посоветовал — человека, который бы мог его отнести. И скажи по совести, разве я ошибся? Хаггар оглянулся на неспешно разъезжавшего по безлюдной улице Атни и улыбнулся.
— Нет.
— То-то.
— А ты знаешь, что на уме у твоей госпожи?
— Того, что у нее на уме, не знает никто, порой и она сама. А вот что ждет тебя за дворцовыми воротами, мне известно.
— Что же?
— Экий ты шустрый! — хмыкнул старик. — Не могу сказать. Могу дать совет. Хочешь?
Хаггар покосился на него.
— Спрашиваешь! К твоим советам только окончательный глупец не прислушается.
— Ох, твои слова да в уши бы твоей красавице! — вздохнул Дию. А потом, посуровев, положил руку на плечо арандамарца и взглянул ему в лицо. — Так вот. Проверь оружие. Приготовься к бою. И не щади ни себя, ни своего противника. Лучше умри, но не проси пощады. А если ты победишь, но он не захочет просить пощады у тебя, убей. Таковы правила. Ты понял?
— Значит, меня позвали драться на поединке? — разочарованно протянул Хаггар. — Вот оно что. Княгине стало скучно, и она решила позабавиться за мой счет.
— Хватит, Хаггар, — гневно оборвал его Дию. — Не нам судить ее поступки. Уезжай, если что не по тебе, только уж уезжай навсегда. Не морочь никому голову своей любовью и желанием помочь.
— Что с тобой? — Арандамарец в растерянности смотрел в сердитое лицо старика.
— Я от вас устал. И больше ни помогать, ни советовать не буду. Решай сам. Если согласен на поединок, оставайся здесь и жди. Если нет — уезжай, пока не поздно.
Он отвернулся от арандамарца и быстро зашагал прочь. Поравнявшись с Атни, старик даже головы не поднял, чтобы на него взглянуть. Юноша с тревогой проводил его взглядом и подъехал к Хаггару.
— Что это с ним?
— Не знаю. Муха бешеная укусила, — в раздражении бросил арандамарец. Он и не собирался уезжать. Что ж, хочется Элен испытать его поединком, на здоровье. Хоть какой-то знак из-за молчавших дворцовых стен. А его раздражение было вызвано тем, что он, глупец, на миг поверил, будто ею движет что-то большее, чем любопытство.
Внезапный шум прервал его мысли. Начал бить колокол на дворцовой башне. Сверху, со стен, вторя ему, пронзительно запели трубы.
— Скорей, господин! — закричал Атни, подвел к арандамарцу лошадь и помог сесть в седло. Трубы, взвыв в последний раз, смолкли. В наступившей тишине перламутровые створки ворот, переливаясь на солнце, медленно открылись, и Хаггар, попросив у неба удачи, въехал на дворцовую площадь. Следовавший за ним Атни спешился, взял лошадь хозяина под уздцы и повел через площадь к лестнице главного входа. Хаггар огляделся. Широкая площадка перед дверями была заполнена одетыми в прозрачные шелка и золотую парчу придворными. На ступенях стояли пятеро советников в скромных серых мантиях. Подножие лестницы и вся площадь по периметру были оцеплены солдатами гвардии княгини, молодцеватыми гигантами в красно-белых одеждах с внушительными мечами на поясах. А за их спинами колыхалась разноцветная праздничная толпа, в которой арандамарец с изумлением увидел немало физиономий двергов. У самой лестницы, почти напротив него, стояли разведчики в праздничном черно-зеленом одеянии. Увидев Велемира, арандамарец улыбнулся ему, но строгий капитан и бровью не повел.