Элен не ответила. Ей был неприятен этот разговор.
— Дорогая, тебе не кажется, что посылать безоружных в путь, грозящий гибелью, — предательство? Мы должны расчистить дорогу уходящим.
— Хаггар, Раэнор — мирная страна. У нас нет войск. И поэтому давай прекратим бесполезный разговор.
Они больше не возвращались к этой теме. Но Элен заметила, что арандамарец стал что-то обдумывать. А когда мельком увидела его в обществе капитана гарнизона и его помощников в то время, как он что-то с воодушевлением им рассказывал, она с тревогой поняла, что спокойная жизнь кончилась. В столицу князь и княгиня вернулись только через месяц. По настоянию Хаггара они изменили маршрут, проехав вдоль границ. В гарнизонных поселках князь собирал вокруг себя командиров и подолгу с ними беседовал, вникая в мелочи приграничной жизни. За время благословения из Дол-Раэна ушел на север еще один обоз, возглавляемый советником Торном. Столица заметно опустела. А уж об окраинах княжества и говорить не приходилось. Все стремились на новые земли, ободряемые рассказами о неожиданно быстро налаживавшейся там жизни, соблазненные историями о несметных сокровищах, таившихся в горах Хьорланда. Даже в коренных раэнорцах просыпался дух авантюризма, и они торопились занять места в обозе. Лекарь Гельмир тоже уехал с Торном, и для заносчивой столичной знати настали нелегкие времена. Оставшиеся гримы догоняли своих, ушедших еще с Диором и Арафантом. Сразу же после возвращения в Дол-Раэн Элен представила князя четырем советникам.
— Дела наши плохи, — начал Хаггар. — Страна пустеет, и, зная об этом, наши соседи так и рвутся сюда. Если мы будем сидеть сложа руки и наблюдать, они в конце концов одолеют Стену. Дверги не железные. Насколько я понял, оружием в этой стране владеют только они?
— Да, — отозвался Ворондил.
— Значит, прорвав их оборону, враги пройдут по стране без сопротивления. И это для них не секрет. Мы не можем больше рассчитывать только на силу двергов. Честно сказать, мне непонятен и неприятен этот обычай. Почему только один народ Раэнора жертвует собой? И это всех устраивает, я вижу.
— Дверги созданы для войны, — пояснил Балтар.
— Чушь. Никто для нее не создан. Но я не о двергах. Мы должны собрать ополчение и дать Степи отпор, которого она не ждет.
— Это невозможно! — Советник Амтар в смятении оглядел собравшихся. — Сейчас середина сентября. В октябре уйдет еще один обоз во главе с Аманором. В пути им потребуется защита. Поэтому все, кто хоть немного умеет владеть оружием, пойдут с ними.
— Для войны нужны бойцы, — поддержал его Ворондил. — У нас их нет. До сих пор войны Раэнору не угрожали. Зачем было содержать бесполезную армию?
— Но мы говорим не о прошлом, — возразил Хаггар. — Ты, начальник дворцовой стражи, говоришь, что у нас нет солдат. Но большое войско нам ни к чему. Найдутся во всей стране тысяча-полторы храбрецов, готовых защитить своих родичей?
— Всего тысяча? — удивленно воскликнул Аманор. — Что можно сделать с тысячей? Степь развеет их, как песчинки по ветру.
— Согласен, если выступить против дикарей сейчас. Мы же пойдем в поход весной. У нас есть в запасе несколько месяцев, чтобы собрать бойцов и научить их сражаться.
— Я помогу созвать ополчение, — неожиданно оживился Балтар. — Многие переселенцы еще не забыли, как владеть мечом.
— Прекрасно, — улыбнулся князь.
— Но войску нужны командиры, — заметил Ворондил.
— Вот ты и будешь одним из них.
— Хорошо. Только, господин мой, учти, что для меня война — всего лишь слово.
— Зато для меня — нет. Моего опыта на всех хватит. Я поведу вас в поход.
Советники переглянулись. Оглядываясь на остальных, Амтар решительно произнес:
— Так нельзя.
— Это почему?
— Потому что жизнь князя бесценна. В походе же может случиться всякое.
Хаггар расхохотался — такие взволнованные лица были у советников. Отсмеявшись, он немного подождал и ответил:
— Когда меня венчали на княжество, я принес клятву защищать вашу страну. А защищать — не значит отсиживаться за чужими спинами. Мы все умрем, советники, раньше или позже. Помните об этом.
С этого дня жизнь во дворце стала меняться. Опустевшие коридоры, залы, переходы вновь наполнились людьми. Но это были не изнеженные придворные, а крепкие, загорелые воины.
— Ты заполнил мой дворец мужланами, — дразнила мужа Элен. — Мои девушки боятся выходить из своих покоев!
— Дорогая, — в тон ей отвечал Хаггар, — твои девушки наконец-то увидели настоящих мужчин. Теперь, боюсь, останешься ты без служанок! Еще до весны они повыскакивают замуж за моих молодцов!