Первое время Элен еще старалась вникать в дела мужа. Она сопровождала его в разъездах, когда вместе с Балтаром они собирали ополчение. Но вскоре поняла, что стесняет князя больше, чем помогает ему, и стала оставаться в столице.
Дождливым ноябрьским вечером княгиня и Дию сидели в креслах у горящего камина и отхлебывали из глиняных чашек горячее вино. Элен, кутаясь в меховую накидку, задумчиво пробормотала:
— Ну вот. Снова все, как раньше. Ты, старый лис, сидишь рядом со мной, и мы болтаем о разных пустяках.
Дию искоса взглянул на нее и проворчал:
— А ты, конечно, хочешь, чтобы вместо меня здесь сидел твой непоседа супруг. Вот она, женская дружба!
— Ах, Дию, — Элен грустно покачала головой, — непоседу супруга я видела в последний раз неделю назад, когда он со своими головорезами собирался в Западный гарнизон к Дарку.
— Значит, он примирился с существованием двергов?
— Примирился? Милый мой, они ему дороже родственников! Я постоянно слышу обо всех этих Крэях, Угардах и прочих.
— Ты злишься? — Дию захихикал. — Да ты ревнуешь, Элен!
— Отстань! — Она улыбнулась сквозь выступившие слезы. — Просто я скучаю.
— Будет! — Старик нежно погладил ее по руке. — Твой муженек не из домоседов. Ты же всегда это знала!
— Да, глупо было бы надеяться, что он будет довольствоваться только ролью супруга.
— Это точно. Да тебе и самой наскучила бы такая жизнь. Он мужчина. Радуйся этому. И знаешь, весьма неглупый! Как ему удалось примирить меж собой наших спесивых вельмож, советников, Велемира и пограничников?
— Сама удивляюсь. Дию, ты, помнится, говорил, что побывал на учениях?
— Да. Твой муж меня пригласил. Так и сказал, мол, благородный Дию, соизволь обратить свой всезнающий взор на наши нестройные игрища и дай нам свои драгоценные советы.
— Ну-ну. Так и сказал? Дию, да ты же ничего не понимаешь в воинском деле! Советы! Старый болтун! Рассказывай, что видел.
— Ох, госпожа, ничего, кроме полуголых парней, машущих деревянными палками. Велемир их разным хитростям обучает. Они все поле изрыли. Ворондил у Серебринки на лугах с конницей работает. Очень забавно. А почему ты сама не поедешь? Посмотри, развлекись.
— Послушай, тебе, видно, кажется, что я целыми днями без дела сижу? Весь народ воевать кинулся! Чем их Хаггар пленил? Даже наши изящные юноши туда же! Обычная жизнь забыта. Пожалуй, только я еще не поддалась новой моде. Эльвира со следующим обозом уезжает, дела сдает. А в подземельях сколько работы! Итаран потихоньку перевозит туда библиотеку. Да и стены столичные надо укреплять.
— Неужели дойдет до осады?
— Пока я здесь, нет. Но ты никогда не думал о том, как будет уходить последний обоз? Страшные времена грядут. Но я счастлива, несмотря ни на что!
Они надолго замолчали, думая каждый о своем. Вечер меж тем незаметно перешел в ночь, а дождь все стучал в витражные окна и ветер выл в каминной трубе. Давно остыло вино в кружках. Служанки, подавляя зевоту, терпеливо ждали, когда же госпожа соизволит пойти почивать. Злен и Дию не замечали прихода ночи. Неспешно шло время. Старые друзья просидели бы так до утра, что бывало частенько, но избалованная снисходительностью княгини Мелита вывела их из задумчивости, подойдя и бесцеремонно проворчав:
— Госпожа, уже за полночь. А ведь завтра чуть свет придет твой телохранитель. Тебе надо отдохнуть перед занятием. Элен встала, потянулась и поплотнее завернулась в накидку.
— И правда, Дию. Мне пора. Приходи, когда захочешь. Я скучаю по тебе, старик!
Она поцеловала его и ушла в свои покои. Мелита задержалась на минуту и, доверительно взглянув на лекаря, заметила:
— Госпожа так изменилась! Прямо светится от счастья. Вот что любовь делает. Дию улыбнулся:
— А тебя-то, вертушка, когда замуж выдадим?
Мелита помрачнела и буркнула:
— Да я раньше умру, с моим-то бездельником. Ох, господин Дию, что за беспутный человек! Ветер в голове!
— Зачем тебе такой муж, глупышка? — рассмеялся лекарь.
— Люблю я его! — сердито отмахнулась служанка. — Да и как не любить такого красавца!
— Тогда жди. А с княгиней ты говорила?
— Ой, не вспоминай, господин! Она так кричала! Мол, проходу ей с этим смазливым дурнем — так его и назвала! — не дают. И чтобы я больше о подобных вещах не заикалась. И что он ей не раб, чтоб ему приказывать. И чтобы я лучше к его родителям обратилась.
— Вообще-то, Мелита, она права. В таких делах приказы не отдаются.
— А если обещал?
— Я думаю, дурень этот — ох, права княгиня! — много чего кому наобещал. Вот теперь и не может разобраться. Ладно, малышка, не грусти. Я поговорю с ним. Хоть узнаю, к кому у него сердце лежит.