Элен замолчала, глядя, как пляшут в камине языки пламени.
— Почему ты называешь их клеймеными? — спросил Хаггар. Элен ответила, не отрывая взгляда от огня:
— Мою тоску по альвам заглушили последующие события. Войны, мятежи, страшный мор… Жуткие были времена. А потом настали долгие века благополучия, и снова подступило одиночество. О подарках от угрюмого соседа больше нечего было и думать. Но он сам подсказал хитрость, с помощью которой мне удалось добиться своего. Однажды я поехала с посольством к Морну и там, жалуясь на причиненные войной разрушения, сетовала на нехватку мастеров. Мой хитрый сосед сразу разгадал уловку, но упрямиться не стал. Только с насмешкой спросил о причине моей нелепой тяги к бессмертным. Ведь и среди людей встречаются незаурядные умельцы. — Но подумай сам, — возразила я. — Ведь людей ты мне тоже бесплатно не дашь. Они быстро дряхлеют и умирают. А бессмертные — другое дело. Однажды купив такого раба, можно дальше ни о чем не беспокоиться.
Он рассмеялся и сказал, что я всегда ему нравилась, что у меня есть голова на плечах и что я умею блюсти свою выгоду. Конечно, Морн со мной согласился. Им было нужно золото. Много золота для покорения новых земель. Никогда не понимала его жадности! Мы заключили договор. Отныне время от времени я могла приезжать и отбирать для себя пленников, но не больше пяти за один раз. Я тут же этим воспользовалась. Так здесь появились первые клейменые альвы. Тот, из-за гор, выжигал на лбах своих пленников клеймо — магическую руну своего проклятого имени, как тавро на породистых лошадях. Злодей обхитрил меня. Я-то думала, что смогу дарить им свободу. Но когда несколько альвов бежали из страны, вскоре их изрубленные тела привезли на телегах обратно. А прибывшие со страшным обозом морнийцы объяснили, что так будет со всяким, кто решится перейти границу Раэнора. Я была в отчаянии. Но ненависть моя к Морну вспыхнула с новой силой, когда я узнала о другом его коварном замысле. Колдун сам время от времени выпускал пленников, замутив их разум. Они приносили много бед, возвращаясь к сородичам, и те, если не убивали беглецов, то сторонились и бежали от них, как от мора. С тех пор клейменые альвы не пытались покинуть Раэнор. И так в Дол-Раэне появился альфарский квартал. Много друзей было у меня среди них. Немало пользы принесли они моей стране. И я благодарна судьбе за встречу с одним из них — с принцем Талионом. Помню, как его швырнули к моим ногам. Он не мог подняться, да и дышал с трудом. Там, за горами, были уверены, что он умрет, иначе никогда не выпустили бы его из застенков.
— Княгиня, прости за столь строптивого раба! — оправдывался морнийский посол. — Дуралей пытался бежать, за что и получил по заслугам. На твоем месте я заковал бы его в цепи.
— Благодарю за совет, — ответила я послу. А что еще мне было делать? Но он выжил, клейменый принц с благородным сердцем. Спасибо Дию. Он выхаживал его, как сына. Талион стал мне другом.