Прочтя словно мантру «я теперь Сандрам. Жена Илрея, а он мой муж…», девушка решительно протянула руку и отодвинула засов.
Причина таких душевных метаний была понятна: её личная комната находилась внутри их общего номера. Даже если молодой лорд Сандрам уйдёт осматривать окрестности, общую входную дверь он запрёт. В отеле сейчас, мягко говоря, далеко не аншлаг, поэтому консьерж явно увидит, что мужчина вышел один. То есть его жена осталась в номере. Значит, никто из слуг – также в их апартаменты не войдёт. Чтобы, например, порядок навести. Персонал при данном раскладе без вызова войти к постояльцу может только в случае, если тому грозит опасность. Тот же пожар в отеле. Либо если есть основания подозревать, что с постояльцем что-то не так. Например, вот уже несколько дней не показывается из своего номера. Да и то, сначала будут шуметь, стучать, триста раз предупредят, что входят. Поэтому войти в её комнату неожиданно может только муж. А муж… Ему можно…
Некий чертёнок подтолкнул новоиспечённую миледи Сандрам к роскошному старинному зеркалу. Солидное, в резной деревянной оправе и почти в полный рост человека, оно занимало дальний от входа угол комнаты. У самого окна.
Девушка не стала задёргивать гардины, потому как их апартаменты располагались достаточно высоко, чтобы можно было исключить вероятность наличия постороннего взгляда через окно. Смущённо, но одновременно и дерзко улыбнувшись, она скинула полотенце с тела, убрала тюрбан с головы и встала перед зеркалом. Найдя себя в результате такого осмотра довольно прехорошенькой, Дисса победно погрозила пальчиком своему отражению и направилась к разложенному на кровати пеньюару. Его она приготовила заранее. И выбирала очень тщательно. Надо сказать – взяла самый прозрачный и откровенный из тех, что у неё были. Так ей захотелось. По одной простой причине: свою первую ночь с мужем она запомнила смутно. Больше страху натерпелась, чем что-то поняла. Потом дорога, ночёвки в практически походных условиях придорожных трактиров, к романтике никоим образом не располагающих.
Этот замок-отель после её стремительного замужества стал первым пристанищем, где были созданы все необходимые условия для отдыха. В том числе – романтического. Поэтому Дисса решилась-таки. Не далее, чем сегодняшними вечером и ночью, она планировала вернуться к познанию мира взрослой женственности. Причём не в пелене панических метаний «а как оно… всё это», но с чувством, с толком, с расстановкой. Ведь страха уже не осталось, ибо ничего ужасного в самый первый, он же сумбурный, раз не случилось. Осталось лишь желание внести, наконец, ясность в суть таинства, о котором старшие женщины говорили едва не с придыханием… Тем более, она имела на это полное право: мужняя жена.
Повертевшись и так, и сяк, девушка вдруг покраснела. Она просто представила себя в таком виде в присутствии Илрея. Он подходит к ней, кладёт руки на плечи, после чего его ладони спускаются по спине, нежно, едва прикасаясь к чувствительной девичьей коже. Спустив руки до талии, Илрей вдруг разворачивает её спиной к себе и его руки начинают медленное движение вверх. Наконец, они достигают груди и мягко накрывают два аккуратных полушария…
Дисса аж вздрогнула от таких фривольных мыслей. Ишь ты, размечталась!.. Руки поднимаются до… А чего тогда не опускаются «до»? Оно, от талии-то до того, второго «до», много ближе. И, между прочим, нежные и ласковые прикосновения мужа к этому самому «до», тому, что ниже талии, оставили неизгладимое впечатление ещё в прошлый раз.
Отражение с осуждением покачало головой, и Дисса показала ему язык.
«Ишь, осуждает, - весело подумала девица Сандрам, - оно бы мне мораль ещё прочло»…
И вдруг до семнадцатилетней «мужней жены» дошло, что она, во-первых, говорит о собственном отражении, как о живом человеке. Во-вторых, такая инстинктивная реакция порождена как раз тем, что сама она головой не качала. Вообще. Ни осуждающе, ни просто так. Дисса всмотрелась в зеркальную гладь и похолодела: отражение виновато улыбнулось ей.
- Прости, - прозвучало в голове в полном безмолвии, - я не должна была. Не сердись, просто…
- Ты кто? - вопрос сорвался с губ рефлекторно. - Почему ты…
- Такая? - девушка внутри зеркала удручённо опустила голову.
- Почему ты… - Дисса, наконец, справилась с шоковыми эмоциями, вернув себе способность адекватно воспринимать окружающее и выражать свои мысли более-менее членораздельно… - Да, такая? Ты не должна ведь…