Очнулась Иллисмея в обычной по виду пещере. По самой середине протекал небольшой по ширине, но довольно глубокий поток. Судя по всему, именно из него девушка и вынырнула по воле кого-то из Высших. Ибо кто ещё мог её перенести сюда, ненавязчиво изъяв посреди пусть и не судоходной, но довольно широкой реки?
Такую возможность имели, конечно, ещё и маги. Но если так, то она не пребывала бы до сих пор в одиночестве. Будь это маги на службе у отца, её бы уже встретили и препроводили в подобающее помещение. В подобающем, между прочим, наряде. А она до сих пор лежала на каменном полу пещеры обнажённой, какой её и изъяли из реки.
Если расстарались маги империи, то руки и ноги «украсились» бы «изящными браслетиками». Ага, с цепочками между ними. Такими, что просто так не порвёшь. Коль скоро кандалов нет, значит – и тут мимо.
Могли и тёмные колдуны секты Надум Турпала. Но тогда она очнулась бы привязанной к алтарю для жертвоприношений. Значит – маги и колдуны с высокой степенью вероятности отпадают. Вот и выходит…
Вот только кто из Пантеона? И похитили ли её либо пригласили на разговор? В том, что всё с нею произошедшее не является сном или галлюцинацией, Иллисмея знала точно. Как и то, что в районе Воинской поляны, на которой она бывала неоднократно, никаких пещер нет и быть не может. Значит она действительно совсем в ином месте.
В детстве Иллисмея неоднократно слышала в рассказываемых ей бабкой и няньками сказках, что иногда, в особых случаях, божества снисходят до простых смертных. Однако, когда немного подросла, стала воспринимать все эти россказни как очередную легенду из числа многих, коими богат Саасструм.
Да, народ Саасса жил таинствами и легендами. В этом была его суть. Но скажи ей кто раньше, что сама она удостоится чести напрямую говорить с какой-то сущностью из Пантеона… Засмеяла бы, наверное. Но – не теперь.
Словно в подтверждение размышлений девушки, перед нею возник огромный лик человекоподобного, но странного существа. Странным было то, что лик этот просвечивал и за ним были видны стены пещеры. Так, словно смотришь на камень сквозь поток воды.
Шелессумасба[8]. Водное божество. Вот кто удостоил Иллисмею чести общения. В принципе – это было предсказуемо. Кто ещё настолько властен над водами, чтобы столь филигранно изъять из них принцессу?
Проворно оттолкнувшись обеими руками от каменной поверхности, Иллисмея развернулась к возникшему образу лицом, опустилась на колени потупив взор, и уложила руки ладонями на бёдра. Поза смирения. И внимания.
Мгновение и в её голове зазвучал голос. Никаких особых эффектов, ничего сверхъестественного. Обычный голос усталого мужчины среднего возраста.
- Принцесса, ты у нас девушка далеко не глупая. Вижу поняла, кто тебя пригласил.
Одной фразой говоривший ответил на мучивший Иллисмею вопрос. То есть пригласил. Не похитил. Это было очень хорошим началом, с учётом того, что Высшие, если верить легендам, никогда не ошибаются в выбираемых словах и используемой терминологии.
- Да, Водник, поняла, - смиренно ответила принцесса.
- Поэтому не станем зря терять минуты. Они – дороги.
Некоторое время стояла тишина. Не дождавшись ответа от замершей без движения и покорно склонившей голову девушки, Водник, что называется, пришёл к извечному компромиссному выводу: молчание – знак согласия. Поэтому продолжил, словно никакой заминки и не было.
- Ты хорошо знаешь легенды своего народа.
Непонятно было, спрашивала высшая сущность или констатировала факт. Поэтому Илли молчала, боясь проронить хоть слово. Ибо настроение Высших переменчиво. Сейчас пригласил, а через минуту только хладный трупик на камнях остывает.
- Я наказал твоим нянькам рассказывать их тебе чаще и в большем, чем иным твоим братьям и сёстрам объёме.
И опять Иллисмея не поняла: это простое информирование либо требование доложить о точности выполнения приказа Высшего?
- Так и было, - на всякий случай решилась вставить слово принцесса, не поднимая головы, - нянечки мне легенды вместо сказок рассказывали.
- Тогда ты знаешь, кто такой Изгнанный.
- Знаю, Водный Дедушка, - Иллисмея и сама не знала почему повторила слова одной из своих нянь, называвшей Водника именно таким образом. Наверное, так просто было ближе, что ли? И не так страшно. Вроде строгий, но всё же – дедушка.