Глава 1
Город в этом году не отпускал лето. Первую половину дня солнце нещадно палило, но сейчас ближе к десяти часам, небо заволокло облаками. Жар спал, а духота осталась, наполненная излишней влагой. В этот вечер спасительная прохлада не пришла, как обычно бывает в Петербурге в начале сентября.
Спокойствие субботнего вечера было нарушено стаей голубей, пугливые птицы то и дело взмывали в воздух, наполняя его громким шумом крыльев, и возвращались обратно на небольшую зеленую полосу с липами вдоль набережной канала Грибоедова.
Желтые навесные фонари освещали дорожку из потрепанных временем гранитных плит, обозначая четкими линиями границы света и тени. Такие места назывались «изломом», где любой обитатель Изнанки мог остаться невидимым для жителей Явного города. Лениво прислонившись к ажурной решетке набережной, на «изломе» притаился мужчина. Даже для современного человека его вид был весьма эксцентричным: широкие прямые брюки и массивный двубортный пиджак дополняла фетровая шляпа. Одежда сидела на нем словно с чужого плеча, но мужчину это ничуть не смущало. Его взгляд был прикован к окнам дома напротив. Особенно его интересовала квартира под крышей, над окнами которой нависал длинный козырек. Лэрд Вестников Клана Лазури – более известный в мире людей как Алексей Николаевич Туманов, бережно поправил шляпу, которой он очень дорожил, достал из внутреннего кармана потертые золотые часы, щелкнул крышкой и сверил время. Ждать он не любил, а девушка, силуэт которой он видел в освещенной комнате, спешить не собиралась.
Лэрд начинал злиться, лай бегающих рядом собак, распугал голубей. Птицы и так весь день нервно кружили вокруг своего хозяина, стараясь во всем ему угодить, и он порядком от них устал. Не обращая внимания на идущих в его сторону людей, он грозно шикнул на собак, отчего они вздрогнули и, поджав хвосты, прижались к хозяевам. Мужчина привычно махнул рукой птицам и те послушно взмыли на карниз дома.
Подняв взгляд на окна, он удрученно покачал головой, увидев, что свет в квартире погас.
Стая голубей сорвалась с карниза дома, громко хлопая крыльями, и мягко приземлились напротив мужчины.
– Премного благодарен, но я уже в курсе, что-то вы запоздали, – хмыкнул Алексей, бросив недовольный взгляд на птиц.
Хлопнула дверь, из парадной вышла взволнованная девушка, держа за ручку большой чемодан, который подпрыгивал колёсиками по неровностям тротуара. Она стояла под светом фонаря, голубое платье в мелкий цветочек слегка развевалось от ветерка. Ее русые волосы отливали золотом и мягкими волнами струились по плечам. Марта время от времени закусывала губу о чем-то напряженно размышляя, порой бросала взгляд на перекресток, высматривая на дороге машину.
Бело-желтое такси подъехало спустя пять минут, девушка бросила взгляд на экран телефона, потом с помощью водителя убрала чемодан в багажник и села в машину.
Из темноты Алексей не спускал с нее глаз, убедился, что Марта благополучно уехала, он кивнул в сторону стаи и птицы взмыли ввысь следуя за такси.
***
Самолет готовился к взлету, медленно выруливал на взлётную полосу. Гул запущенного двигателя нарастал. Три, две, одна минута. Самолет разгонялся, набирая скорость, и оторвался от земли.
Пассажиры пристегнуты, табло горели красными огнями. Все вжаты в кресла отмеряя время взлета. Кто прикрыл глаза, кто слушает свою музыку в наушниках, кто всматривался в иллюминатор.
А кто-то нервно дергал бляшку ремня. Девушка не смотрела вокруг, ее взгляд застыл на спинке стоящего впереди кресла. Руки продолжали свою нервную игру. Щелк-щелк. Потуже затянуть ремень, отпустить – затянуть.
Самолет немного качнулся в сторону и выровнялся, заходя на поворот.
Девушка побледнела. Сквозь сжатые губы прерывисто выпускается воздух. Вдох на счет: раз, два, три, четыре. Выдох: раз, два, три, четыре, пять, шесть. Легкие выжимаются до конца. Вдох.
Правой рукой она резко прислонилась к внутренней обшивке салона, прикрыла глаза и мысленно обратилась к самолету: – Долети, пожалуйста, будь умничкой, ну пожалуйста.
Сердце чуть тише застучало в висках. Выдох. Перед глазами серая пелена. Ноги налились свинцовой тяжестью. Вдох. Адреналин выстрелил по венам.
– Я так больше не могу, не могу. Выпустите меня, выпустите меня… – щёлкнул ремень, схватившись за спинку кресла, так что короткие ногти почти проткнули синюю ткань обивки, девушка вскочила. Тяжелое дыхание пульсировало в висках. – Я так больше не могу!