– Чего эт вы тут ломитесь? – повариха взирала на парочку с нескрываемой неприязнью. – Пришлось из-за вас бочку с соленьями отодвигать, чтобы эту чёртову дверь открыть. Чего надобно, а?
– Мы…э…Извините, мы не знали, что здесь кухня. Вы часто пользуетесь этим выходом? Или кто-нибудь кроме вас? – Ровена сразу растеряла весь свой пыл и теперь чувствовала себя маленькой, нашкодившей девочкой.
– Оно мне надо? – кухарка фыркнула так выразительно и громко, что с полки под потолком свалился пучок сушёного базилика. – С тех пор как августовы дружки-моряки сюда втихаря для него выпивку таскали, этим выходом никто не пользовался. Хозяйка-то несколько лет назад узнала про этот мужнин грешок и закатила такой скандал, что с тех пор больше никто сюда не сувался. Теперича вы ещё заявились… А тех морячков княгиня больше и на порог не пускала, да и поделом пропоицам.
– Извините, нам пора, – получив всю необходимую информацию, Ровена просочилась мимо поварихи в кухню и уверенно направилась к лестнице, ведущей наверх, в столовую.
Хартингу не удалось с той же изящностью повторить манёвр девушки, и стряпухе пришлось подвинуться, чтобы его пропустить, что вызвало у неё новый приступ недовольства. Пока горе-детективы удирали из логова грозной кухарки, им вслед неслись нескончаемые жалобы и ругательства. Повариха знала, что княгиня её не уволит, поэтому не церемонилась с нарушителями границ её гастрономического царства и не стеснялась в выражениях.
Молодые люди остановились перевести дух на лестнице, с которой началось их знакомство и общее маленькое приключение. Крепеж для факела снова оказался сдвинут влево: то ли потайной механизм автоматически закрывал вход в коридор, то ли следившая за ними горничная заметала следы.
– Значит, знакомые моряки тайно поставляли в замок спиртное для дяди несколько лет назад. Но с тех пор никто не пользовался чёрным ходом на кухню и не бывал на этой стороне острова, – девушка отряхнула песок с платья и поправила русые волосы, растрепавшиеся на ветру. Судя по тону, она была изрядно разочарована: ещё бы, столько стараний и всё впустую, ведь улики повели их по ложному следу. – Нужно как можно скорее сравнить фрагменты древесины, которые вы нашли, с материалом дыбы. Вы сможете это сделать? Сколько времени вам потребуется?
– Я захватил из дома микроскоп. С вашего позволения, я поднимусь к себе и немедленно займусь этим. Думаю, нам стоит подготовиться получше и снова спуститься в пыточную, чтобы осмотреть там всё как следует. Встретимся на том же месте через два часа, – Александр вполне восстановил душевное равновесие, и от него не ускользнуло противоречие в словах девушки: – И вы ошиблись: за несколько лет кольцо, к которому швартовали лодку, заржавело бы или покрылось ракушками и водорослями, но оно отполировано до блеска. Может, со спиртным ваш дядя и завязал, но кто-то продолжал тайно посещать замок, причём довольно часто.
Оставив Ровену недоумевать в гордом одиночестве, молодой человек поспешил к себе – ему не терпелось сравнить образцы дерева. Если они совпадут… Александр очень надеялся, что логичное объяснение найдётся и тому факту, что под ногтями мертвеца оказались занозы от дыбы из потайной камеры пыток.
Чтобы разобраться с уликами, ему понадобилось всего полчаса. Либо ещё где-то в замке есть мебель из тёмного, необработанного дерева, либо перед смертью князь в неистовстве обдирал пальцами край дыбы. Ещё полчаса Александр потратил на подготовку к повторному спуску в пыточную: он взял с собой пакетики для улик, перчатки, позаимствовал у Анны переносной фонарь. Служанка даже не спросила, зачем он понадобился постояльцу, зато успела вдоволь пококетничать с Хартингом. Чтобы не вызвать подозрений, Александр сложил всё снаряжение в небольшой саквояж и отправился на поиски второй горничной. В пыточной она ясно дала понять, что не боится разоблачения, поэтому молодой человек был уверен, что служанка не попытается скрыться от него. Если же он ошибается, не то что часа, но и целого дня не хватит, чтобы обыскать огромный замок, который таит в себе множество секретов.
К счастью, его предположения оправдались. Горничная ждала в библиотеке, вольготно расположившись в глубине комнаты в старинном кресле с жаккардовой обивкой и высокой спинкой. Александру всё меньше нравилось происходящее: казалось, им манипулируют и при этом пытаются скрыть нечто крайне важное. Поэтому он сразу перешёл в наступление.