– Не убивали мы его, вот вам крест… Если не верите, спросите княгиню – она подтвердит. Она ведь с нами в тот вечер была, – теперь уже молодые люди обменялись удивлёнными взглядами. – Год назад она подловила муженька на пьянстве, закатила жуткий скандал и запретила ему с нами общаться. Но князь наш был человек своенравный, упрямый, и мы стали собираться здесь по четвергам за картами. Душу надо было Августу отвести, понимаете… Благо жена его про этот потайной ход и пыточную не знала.
С тех пор мы на выпивку не налегали, чтобы княгиня не пронюхала, всё больше в картишки баловались. Князь по молодости заядлым игроком был, но потом всё своё состояние проиграл и бросил это дело. Ну, а мы так, помаленьку, на интерес, а не на деньги. Но Август всегда к этому по-особенному относился, каждый раз будто всё на кон ставил. Интереснее ему так было что ли, даже не знаю… Каждый раз нервничал, переживал, очень уж он азартный был.
В последний раз князь наш и вовсе извёлся, край стола в щепки истерзал, пока мы партию вели. Он ведь тоже не молодел, вот нервы и начали сдавать, а вместе с ними и сердце. Карты ему в руку всё плохие шли, мы с братом выигрывали, а потом его как хватит удар – мы ничего поделать не успели. Брат здесь остался, пытался бедняге помочь. А я наверх побежал, камердинера искать – он с Августом всю жизнь нянчился, он же и княгиню позвал. Вот только когда мы втроём прибежали, князь уже мертвее мёртвого был. Жена его истерику закатила и на том самом месте, где вы сейчас стоите, в обморок хлопнулась. Дело понятное, во всём нас винила, де это мы со своими картами да выпивкой князя угробили и до удара довели…
А как пришла в себя и успокоилась, велела никому ни слова об этом не говорить. Позор ведь какой для неё! Муж – пьяница и картёжник, с простолюдинами якшался. Она-то думала, что отвадила его от зелёного змия. Решила дело представить так, будто бы князь умер в своей постели, чинно и благопристойно, как подобает благородному господину. А про последние грехи его зачем людям знать… и так за ним немало водилось. Всё это знают только княгиня, камердинер, да мы с братом. А вернулись мы чего… в такой суматохе, дело ясное, совсем про наш бренди забыли – не до того было. Князя, конечно, жалко, но не пропадать же добру – домашний, грушевый, а аромат какой… А вы, барышня, племянница августова, он про вас рассказывал – вижу, похожи на него. Значит, всё равно не отвязались бы от нас, пока б мы вам всю правду не рассказали.
– Врешь? – Ровена с прищуром, недоверчиво смотрела на бородача. – А если я тётю спрошу? Или камердинера?
– Эх, это я вам зря сказал про вашу тетю, – рыбак сразу растерялся и пошёл на попятную. – Пожалейте её! Для княгини это ведь такой стыд и позор, она скрыть всё хотела. Если спросите, снова переживать будет и расстраиваться. Вашего дядю не вернуть, а своими расспросами вы, чего доброго, и тётку до удара доведёте. Вот камердинера можете спросить, но он человек такой… Даже если вы нас приведёте, и мы всё повторим слово в слово, всё равно ответит, что ничего не было. Он хозяевам предан до последнего, раз княгиня велела держать язык за зубами, эту тайну он в могилу с собой унесёт. Отпустите с миром, а? По глазам вижу, вы, барышня, как наш Август – другим списка не даёте, но поступаете по справедливости и по совести. Мы князю зла не желали, кто ж знал, что оно так обернётся…
Ровену раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, рыбак прав насчёт реакции княгини и камердинера, а его версия выглядит вполне правдоподобно. С другой, если он лжет, то братья успеют сбежать из города раньше, чем она осмелится подойти с расспросами к тётке. Александру в голову приходили те же мысли с одной только разницей: его несказанно обрадовало такое простое и логичное объяснение всех странностей в деле о смерти князя, и он с легкостью готов был отказаться от версии с убийством. Мистических происшествий за сегодня ему хватит на ближайшие лет десять, если не на всю оставшуюся жизнь. Но Ровена не могла так просто сдаться и выйти из игры, ведь для неё расследование стало именно увлекательной, азартной игрой. Девушке не хотелось, чтобы всё закончилось так банально, и ей пришлось вернуться к скучной, размеренной жизни, лишённой приключений и таинственных событий.
О чём в это время думали рыбаки, сказать сложно: они любили по четвергам выпить домашнего бренди и перекинуться в картишки, общество князя им льстило, а неожиданный поворот событий только прибавил в жизни хлопот. Август Фридхем был готов на многое, чтобы втайне от жены удовлетворять свою страсть к азартным играм, и братья, которые когда-то поставляли ему выпивку, снова оказались при деле. В любую погоду они самоотверженно пускались вплавь на остров, умели держать язык за зубами и, в общем, оказались интересными собеседниками и надёжными сообщниками.