Наконец, Ровена решила, что лучше потом затеять захватывающую охоту на беглых преступников, чем сейчас выставить себя полной дурой и устроить братьям очную ставку с княгиней.
– Хорошо, на этот раз я вас отпускаю. Но если вы мне солгали… Учтите, я знаю ваши имена! Я вас найду и предам правосудию, можете не сомневаться, – девушка произнесла эти слова с такой неотвратимой угрозой в голосе, будто она – сама Фемида во плоти.
Братья поспешили закончить щекотливый разговор и убраться из замка. Ровена и Александр остались в пыточной камере вдвоём.
– Пойдёте к княгине? – молодой человек не верил, что девушка так легко отступится от своего.
– Нет… не знаю, – Ровена нахмурилась. – Думаете, они говорят правду? Да и тётину истерику я видеть не хочу – она и так сейчас в расстроенных чувствах. Хм… Мне надо побыть одной и подумать.
На этом молодые люди расстались. Ровена ушла к себе, а Александр отнёс в комнату саквояж и отправился в гостиную, чтобы присоединиться к постояльцам, коротавшим время перед ужином. Общество других людей казалось ему сейчас самой надёжной защитой от разного рода таинственных, мистических явлений.
После вечернего чая полковник собрал почти всех обитателей замка, рассказывая занимательные истории из своей походной жизни. В гостиной царила непринуждённая атмосфера, почтенная публика отдыхала, и даже Александр, разомлев в кресле у камина, в конце концов задремал. Хартингу снились хищные, зловещие Двери, охотившиеся на него, горничная по имени Эвелина и фантастические миры. Им на смену пришло сражение двадцатилетней давности где-то на южной границе страны – помолодевший полковник лихо размахивал саблей, сея панику в рядах вражеских солдат. Потом все эти видения исчезли в сером водовороте, начался шторм, и осталась только фигура Ровены на палубе большого корабля, плывущего по волнам бушующего моря.
После ужина Александр оделся потеплее и решил прогуляться по крепостным стенам, чтобы ночью спать крепко, без сновидений на тему сегодняшних приключений. Ровену он больше не видел: кто знает, чем занята сейчас эта взбалмошная юная особа. Сумасшедшая горничная не попадалась ему на глаза, и молодой человек надеялся, что она последовала его совету.
Поздней осенью темнело рано, на землю опустились холодные, бархатные сумерки, и лишь кое-где в замке светились окна. Вокруг шумело море: заглушая все прочие звуки, оно непроницаемой стеной окружило остров, отрезав его от внешнего мира. Скалистый клочок суши, затерянный где-то между небом и землёй, он существовал отдельно от остальной земли, а невидимые волны вздыхали во мгле, нагоняя тоску и сон.
Александр прогнал от себя меланхоличные мысли, навеянные осенней хандрой. Он порядком замёрз и собирался вернуться в замок, как вдруг дверь одной из башен с грохотом распахнулась, и на крепостную стену стрелой вылетела Ровена в лёгком не по погоде платье. Девушка, вероятно, в темноте не заметила бы молодого человека и прошла мимо, но Хартинг негромко окрикнул её. Услышав своё имя, Ровена встрепенулась, после минутного колебания подошла к Александру и замерла у парапета, устремив взор в угасающую закатную даль.
– Что-то случилось? – он снял пальто и накинул на плечи девушки, которую от холода била крупная дрожь. Видимо, придётся задержаться здесь и заработать насморк, если не простуду. – Неужели вы разговаривали с княгиней?..
– Да, – осенние сумерки надёжно скрывали лицо собеседницы, но Александр не сомневался, что щёки Ровены сейчас горят от стыда. – Тётушка разрыдалась, устроила истерику и упала в обморок. Рыбак сказал правду.
Хартинг деликатно промолчал, чтобы не обидеть девушку. Но в душе почувствовал облегчение от того, что история загадочного убийства обернулась повестью о пороках, лжи, самолюбии и гордыне.
– Чем думаете заняться теперь? Паром прибудет через неделю, хотя у одного из слуг есть лодка…
– Не собираюсь малодушно сбегать после того, что устроила тёте, – недовольным тоном ответила девушка, будто Александр в чём-то виноват. Немного подумав, она более миролюбиво добавила: – Буду помогать ей в пансионате, как и обещала. А вы?