– Технологии-хренологии… Грохнуть Шео надо! Подобраться поближе и грохнуть ублюдка! – перебил её Доу, играя желваками. На его выпады никто не обращал внимания: Доу был силён в деле, а на словах просто пытался выбесить кого-нибудь, чтобы хоть как-то развлечься на подобных нудных мероприятиях. – Вам лишь бы копаться в органическом дерьме, выяснять и думать о всякой херне своими учёными мозгами. Из-за таких вот думателей нас и взяли за яйца! Мочить их всех, вот и вся недолга!
Капитан Фостер сидел во главе стола для переговоров и молчал. Его товарищи больше не говорили о том, что рискуют собственной шкурой как никогда, соглашаясь на предложение Шео. Этот вопрос каждый для себя уже решил, и теперь было важно, чтобы их жертва не была напрасной, и затеянная игра стоила свеч.
– Но это наверняка ловушка! – мнения Эли никто не спрашивал, но она не упустила возможности вставить свои пять копеек. – Вы это что, серьёзно?.. Да казнить лучших агентов Патрульной службы на глазах у всего мира – это же идеальный акт устрашения! Если уж Шео до вас добрался, то у сопротивления нет шансов… – девушка умолчала о том, что на месте тирана она поступила бы именно так.
– Шео – псих, но не дурак. Показательная казнь только сплотит ряды сопротивления. Командование сделает из нас мучеников и через партизанские отряды развернёт усиленную пропаганду. Так что нет, сразу Шео нас не убьёт – побоится вспышек восстания в тылу. Сейчас он бросил все силы на восстановление работы головных станций, лишние проблемы в захваченных системах ему не нужны, – похоже, Фостеру уже приходили в голову подобные мысли, но после тщательного анализа он отбросил их. Эля с досады прикусила губу, проглотив завуалированное оскорбление в свой адрес. – Линетт дело говорит, но живые мертвецы – ресурс восполняемый. Не просто восполняемый, а бесконечный, пока им есть с кем сражаться. Ну разработаем мы более эффективное оружие, и что? Опять отодвинем линию фронта, и только. Если же удастся саботировать производство немёртвых, это меняет дело. Но если такая производственная база не одна или Шео сумеет за короткое время построить новую, то от нашей диверсии в перспективе толку мало. Единственный настоящий шанс на победу – узнать, кто стоит за Шео. Узнать и уничтожить эту мразь или хотя бы передать информацию нашим. Другого шанса выиграть войну у нас не будет.
Молчание стало единодушным знаком согласия. На том с обсуждениями покончили, и первый отряд подписал себе смертный приговор, обменяв свои жизни на призрачную надежду добыть в тылу врага сведения, которые изменят ход войны.
Эвелину, как обычно, никто не спросил, хочет ли она геройски, но крайне мучительно погибнуть за правое дело и освобождение чужого мира от власти маньяка-некроманта. Её осторожные протесты на протяжении всех дебатов просто игнорировали и в итоге просто поставили девушку перед фактом. Впервые за всё время пребывания в этом мире Странница серьезно задумалась, а не стоит ли дезертировать, пока не стало слишком поздно. Но единственную за последние несколько месяцев здравую мысль в корне задушила иррациональная проказа по имени любовь и приблудная мысль о том, что она в любом случае как-нибудь да выкрутится. Ведь раньше всегда выкручивалась, не так ли? К тому же, порталы теперь попадались довольно часто, словно настойчиво звали за собой. Девушка понадеялась, что в случае реальной опасности ей повезёт, и портал окажется где-нибудь неподалёку.
Знай Эвелина, что половину её собратьев сгубила подобная самоуверенность, может, и сделала бы правильный выбор. Но ей невдомёк было, что разрывы пространства-времени иногда действительно реагировали на остаточную энергию переходов, что шлейфом тянулась за каждым Странником. Но Двери никогда не преследовали цель спасти кого-либо своим внезапным появлением в критической ситуации. Так что на этот раз Странницу от мучительной смерти отделяла самая тонкая грань из всех возможных – собственная самонадеянность.
Глава 10
В назначенное время истребитель первого отряда прибыл на место переговоров. Боевые корабли врага чёрной стеной закрывали звёзды, обозначая линию блокады.
– Ни хрена не побоится этот урод нас убить! Он же псих долбанный, плевать ему на недовольных и восставших, – Доу зло выругался и швырнул бумажный стакан из-под кофе в Эвелину, будто она в чём-то виновата. Девушка поймала его на лету, смяла и отбросила прочь, наградив солдата взглядом уничижительным ровно настолько, чтобы не спровоцировать на ответную грубость. Бывший смертник не любил играть в открытую, и тем более не жаловал лобовые атаки при явном преимуществе противника, поэтому по мере приближения персонального судного дня всё больше нервничал и злился, срываясь на товарищах.