– А ты, умник, значит предлагаешь дождаться, пока из нас кровь начнут выкачивать и в упырей превращать? – на виске Доу пульсировала вена, а рука по привычке легла на рукоять пистолета.
Капитан слушал перепалку подчинённых краем уха и даже не попытался их приструнить. Он прекрасно понимал, что солдаты на взводе, а грызня между собой – просто способ выпустить пар, разрядить обстановку, которая накалялась с каждой минутой.
Они продвигались вглубь захваченных территорий, но, вопреки прогнозам аналитиков, взяли курс не на ту планету, с которой началась эпидемия немёртвой чумы, а на сектор на периферии галактики. В этой части бывшего Содружества, оккупированной одной из первых, почти не встречалось кораблей – ни боевых, ни патрульных, лишь несколько грузовых судов встретились им на пути. Большая часть населения погибла ещё в первой декаде войны, а сдавшиеся планеты подчинились террору полиции-нежити. Патрульная служба лишь изредка получала сообщения из этой части космоса: разрозненные партизанские отряды передавали короткие сводки, не вселявшие надежды.
Истребитель первого отряда и почётный эскорт, а точнее конвой уходили всё глубже в так называемую «слепую зону». В самом начале войны именно здесь пропадало больше всего кораблей, а за последние двадцать лет отсюда не поступило ни одного сигнала. Пока всё шло по плану: зашифрованный канал связи работал стабильно, вражеские системы то ли не смогли его обнаружить, то ли даже не попытались, причём второй вариант сулил куда больше проблем. Личный состав перестал собачиться и затих: обречённую тишину нарушало лишь приглушённое гудение двигателей да жужжание бортового компьютера. Все понимали, что эта миссия скорее всего станет последней, а шансы остаться в живых не просто стремились к нулю, а с самого начала были иллюзорными.
Не говоря ни слова, Фостер дал Эвелине облегчённую модель пистолета, справиться с которой могла даже она. Девушка кивнула и спрятала оружие за пояс, предварительно проверив сенсорный предохранитель. Закрыв глаза, она прислонилась к спинке кресла Джеймса, пока никто не видит. Даже теперь едва ли она в полной мере осознавала, во что ввязалась на этот раз. Эля старательно гнала прочь от себя назойливую мысль о том, что этот мир, возможно, станет для неё последним. Но ещё больше её терзал вопрос: стоит ли игра свеч?
Последнее время она бездумно плыла по течению, правда, в этот омут с головой она нырнула по собственному желанию, значит, выбираться тоже придётся самой. Оставалась надежда, что в ближайшие часы ей подвернётся спасительная Дверь, но девушка так и не смогла решить для себя: способна ли она бросить Джеймса в смертельной опасности или у неё хватит смелости увести его за собой, нарушив тем самым кодекс Странников, чтобы потом предстать перед судом Хозяина. И при последнем раскладе, Эля не сомневалась, так просто это ей с рук не сойдёт.
– Это что ещё за чертовщина… – пробормотал капитан, в третий раз перепроверяя показания навигационных приборов.
Что-то в его голосе заставило даже Доу без лишних пререканий подойти к приборной панели. На звёздных картах двадцатипятилетней давности прямо по курсу значилась система – жёлтый карлик и пять планет, две из которых – обитаемые. Между тем, за обзорным иллюминатором чернело пустое космическое пространства без каких-либо признаков крупных небесных тел. Ни излучения, ни гравитационных полей – ничего. Сканеры не обнаружили никаких следов катастрофы, которая могла бы уничтожить целую систему, к тому же событие подобного масштаба не осталось бы незамеченным даже на другом конце галактики, а тем более в Центре управления.
– Система голографической маскировки с блокировкой радаров и сканирующего излучения?.. – предположила Линетт, скрупулезно сверяя старые карты с показаниями приборов.
– Не похоже, – Кобб покачал головой. Он вбил данные по звёздной системе в портативный компьютер и подключил его к системе навигации корабля. – Будь это так, мы уже бы врезались в пятую и третью планеты, а летим вообще в центр звезды.