В каждой местности существовали свои страшилки. И многие из них я знала. Часть из них напрямую происходили из древнеславянского фольклора первых русских переселенцев. Часть из преданий местных народов. Но были и такие, что просто так не придумать. Взять хотя бы вот эту легенду, рассказанную Людкой о некоем существе, якобы привезённом сюда воинами Ермака и которое они упустили. Если исходить что это правда, что могли притащить с собой казаки? Они ехали в дебри не отдыхать на природе, а огнем, мечом и крестом воевать этот край, порабощать его жителей. Шли в опасности, постоянно ожидая нападений от инородцев. Навряд ли они стали бы тащить на край Ойкумены то, что не имеет никакой практической ценности. Те давние люди были реалистами. Они бы грамм лишнего веса не взяли с собой. Пушнина, золото, продовольствие представляли для них ценность. Оружие. Но что можно взять у ранее покоренных туземцев? Не луки же и стрелы с костяными наконечниками? Привезённое животное могло использоваться как оружие? Или средство запугивания. Такое, которого местные никогда не видели, и оно могло среди них вызвать страх и желание подчиниться. Но инородцы жили в тайге с палеолита, и любого зверя, самого сильного, научились убивать ещё обожженными на костре палками и каменными топорами. Навряд ли даже лев в клетке вызвал бы такой панический страх у туземцев, что они сходу покорились завоевателям. Если только это не нечто священное, сверхъестественное, такое, чего не существует в природе. Например, тотемное животное племени. Например, дракон или ещё что-либо в этом роде.
Тут я уже чуть не рассмеялась. Хихикнула точно, вызвав недоумевающий взгляд Александра.
— Что с тобой? Может, посмеемся вместе?
— Не стоит. Это я про себя.
Даже если следовать моей абсурдной логике, в течении нескольких сотен лет в этой холодной глуши обитает не один, а целая популяция неких опасных и неизвестных науке животных. И при этом достаточно хищных, наводящих страх на округу. Возможно ли это? С одной стороны нет. С другой да. Здесь огромная неизученная территория. Есть места, где человек вообще не был в историческое время. А может быть, и в доисторическое.
В раздумьях и размышлениях я не заметила как мы дошли до усадьбы Ивана. Времени-то потратили всего ничего, а там уже относительно многолюдно. У ворот стоял японский внедорожник-пикап с небольшим краном в кузове, с колес до крыши забрызганный грязью и глиной. Огромные колеса, усиленная рама, множество фар на кенгурине и крыше. Прокачан хорошо для бездорожья.
В баре Ивана дым столбом, смех и громкие разговоры, состоящие из одних матов. В открытой двери стоит сам хозяин. В красном лице благость и радушие. Похоже, сам уже неплохо поддал вместе с гостями.
— Заходите! Тут робяты приехали с согры. Лось попался. Щас шашлык будем жарить. Разделаем токо.
— Да мы ж только что ели! — удивился напарник.
— Ничееее! Каво там поели- то... Так, пельменими перекусили. Чё это для мужика-то... Проходилися, проголодалися. Может, стопочку дерябните. На посошок! Тут щас мужик зашёл, который на Нутуясе и Наукоке был чуть ли не давеча. Хотите, так поговорите с ним. А вот и он.
На порог вышил даже не мужик, а мужичонка. Невысокого роста, худой, телосложением как подросток. На смуглом скуластом лице глаза-щёлочки, из-под спортивной шапки выбиваются клочья давно нестриженных чёрных как смоль волос. Спортивный костюм в пятнах крови.
— Здарова товаришшы! — простодушно улыбнулся человек и подал для приветствия мускулистую шершавую ладонь. Привычка таёжного человека, непривычного к компании, здороваться непременно за руку. — Будем знакомы. Витька.
— Александр.
— Аня.
— Слышал я чё вы тут ищете. Проходите уже. Щас поговорим. Я оттуда две недели назад сбежал, с Наукока энтого. И причиндалы все побросал.