— Подумать только, я мог никогда этого не увидеть… Спасибо, Лия, — Северус ласково коснулся губами ее щеки и тут же ощутил ее касание. Но не мог не взглянуть в глаза перед тем, как встретиться губами.
Нежно. Легко. Невозможно. Удивительно. Чисто.
Такое могло только присниться. И ему хотелось… побыть одному.
— Перегруз? — спросила Лия вслух.
— Что?
— Слишком много всего?
— Да…
— Аппарейт…
Она упала на колени, не удержавшись, и медленно начала оседать на пол кабинета зельеварения. Он аккуратно придержал ее за плечи и влил зелье, мысленно отругав и ее, и себя: надо было сделать это еще там, пока не погасли звезды…
Широкая улыбка девушки сказала ему, что она все слышала. А он почему-то не мог проникнуть в ее мысли так легко, как раньше. Она встала, чуть покачнувшись, оперлась о подоконник.
— Устала?
— Уже легче. Доберусь. Иди, я позову Милли, но не хочу, чтобы нас видели вместе даже эльфы.
Да она не теряет головы… Он снова посмотрел ей в глаза. Барьера не было. Были радость, много тепла и немного грусти о том месте, что им недавно пришлось покинуть, и усталость. Слишком много усталости.
«Нечего девочку мучить, — подумал Северус, аппарируя в свои комнаты. — Но какая сила — протащить его больше чем через четверть земного шара! Она не чудо, она просто сокровище…»
Только одно заставляло его оставаться настороже: она не может быть Трэверс. И, скорее всего, она не может быть… англичанкой. Темной… нет, это исключено. После того, что он видел… Кто она?
Хмурая, не выспавшаяся Лия медленно читала письмо от «отца», и ее лицо светлело.
Лорд Трэверс оказался потрясающе прагматичным. Оказывается, он практически сразу заподозрил, что с его дочерью (точнее, с ее телом) произошло нечто, выходящее за все рамки. А когда «Эмилия» встала с кровати и начала действовать, и подавно все понял.
В семейной библиотеке сохранилась довольно отрывочная информация о переходе душ, но опытному ментальному магу было не так и сложно уловить все необходимое и сопоставить факты и литературные данные. И подсчитать все выгоды. Особенно после определения силы «приемной дочери», как он назвал Лию в письме. Сплошной выигрыш, так что — дружим, детка… «Ты же себе и мне не враг?» — таков был краткий смысл скупых и четких строчек. И предупреждение о встрече в ближайшее время, но без указания времени и места…
«Решил подержать меня в тонусе, — подумала Лия. — Ну и ладно».
Она закрыла глаза, вспоминая.
Все-таки она не смогла поцеловать его так, как хотела. Потому что всей своей душой чувствовала: это было бы неправильно. Не там. Не тогда. Не так.
А может быть, и вообще не в этой жизни… Как ни грустно.
«А пока будут исследования. Много работы. Да, до занятий всего пять минут, — она допила кофе и быстро сложила сумку. — Хоть бы сегодня не произошло ничего, кроме уроков…»
К сожалению или, наоборот, к радости, ее чаяния не оправдались.
====== 10. Кинология для начинающих ======
Утро было насыщенным: Чары у любимого декана, на которых Лия уже успешно соотносила то, что давал Флитвик, с азами теории, кем-то давно изгнанной из Хогвартсовских стен, затем — почти то же на трансфигурации, где МакГонагалл уже одобрительно кивала, когда Лия вытаскивала одну из ее книг; наконец, просто Гербология.
После обеда они обычно занимались с Падмой, готовясь сдать за полгода обучения годовую программу. Без добавки теории, которую она сама выпросила у двух своих профессоров, это было вполне реально и даже без особого напряжения. Всего-то тридцать чар, по пять каждого вида, а уж с трансфигурацией — просто любое устойчивое превращение неживого в псевдоживое. По Гербологии им светил «автомат», а ЗОТИ — так и вовсе ерунда. К профессору Квирреллу вообще все относились, как к большой хрупкой стеклянной вазе: раз поставлен, пусть стоит — совершенно бесполезный предмет, да и он сам практически ничего от студентов не требовал.
Лия никак не могла точно вспомнить, как же там в каноне: Волдеморт уже в нем сидит или засядет чуть позже. В его присутствие упорно не верилось, уж слишком профессор напоминал нежную трепетную лань, только обнять и плакать. Но вот про все возможные способы изгнания духов надо будет сегодня вечером с Северусом поговорить, в книгах она, увы, найти ничего не смогла, даже в запретной секции. С одной стороны, это ее успокоило: выгнать Амалию из Эмилии будет трудно… хорошо бы вообще невозможно, обжилась она тут… Но тогда что делать с Волди? Кстати, из Гарри тоже, по идее, кусок души выковырять, вроде, никто не мог. Ну да, или не хотел.
А скоро Хеллоуин, перед которым и начнут разворачиваться события. Отца припрячь? Пожалуй, она так и сделает, тем более, что они встретятся на днях.
— Лия, мне очень-очень надо с тобой поговорить! — Гермиона крепко схватила девушку за руку, встретив ее у теплиц. — Ты на завтрак не пришла, а я так надеялась…
— Это так срочно?
— Это очень важно!
Занятия уже закончились, и Лия пригласила девочку к себе, по пути вспоминая канон. Она быстро догадалась, о чем пойдет речь, и ей хотелось, чтобы в разговоре поучаствовала вся троица, но… Отправить девчонку? Могут не послушаться. О, у нее ведь еще Милли есть…
Через пять минут Гермиона, Гарри и Рон сидели за обедом в гостиной мисс Трэверс. Мальчишки уплетали за обе щеки, сердито косясь на девочку. Сосредоточенное чавканье Рона пришлось пресечь:
— Ты это сам так по-хамски жрать додумался или подсказал кто?
Рон уставился на Лию, забыв закрыть рот, так что пришлось ему слегка помочь.
— Отличаться имеет смысл только в положительную сторону. Иначе ты становишься, в худшем случае, посмешищем, а в лучшем — на тебя просто неприятно смотреть. Причем, хуже всего твоим друзьям, они-то к тебе ближе всего, — те закивали. Рон озадачился. -Ладно, буду считать, что ты понял. Давайте, рассказывайте про ваши приключения, может, на что сгожусь. Докладывать не побегу, даю слово.
Детки переглянулись, буря из трех мыслей в их головах постепенно улеглась, и они, наконец, рассказали о том, как оказались в запретном коридоре, и об ужасной псине, конечно, тоже. Лия глубоко вздохнула. Сколько дури…
— Во-первых, что на самом деле опаснее: неизвестное зло или известное?
— Ффмыфле?
Лия сердито зыркнула на парня, и он быстро-быстро зажевал и сглотнул. И больше за едой не тянулся.
— Филч, от которого вам грозит максимум пара часов отработки, или то, что было за дверью?
— Так мы не знали, что за ней!
— Поэтому Филч — ужасней?
— В тот момент нам так казалось, — вступила Гермиона.
— И что такого страшного может сделать старик-сквиб, если автомат в сейфе заперт? Головы вам откусит?
— И что, надо было к нему… — не выдержал Рон.
— Надо было просто его позвать! Сразу, как только повернулась лестница! «Мистер Филч, мы не хотим тут находиться, помогите!» Между прочим, это входит в его рабочие обязанности.
— Да?!
— Вы Устав Хогвартса хоть по разу просмотрели? Нет? И где ваши мозги, стесняюсь спросить? Там же не только все ваши обязанности, но и права. Кстати, и то, что никто из персонала не может нанести вам вред — ни магический, ни физический! А вы как, как… Квиррелл! Готовы чуть не ото всех шарахаться, даже от кошки.
Детки надулись, обидевшись на сравнение, и, похоже, были готовы выступить против нее «единым фронтом», но Амалия Витальевна вовремя вспомнила, что значит «разделяй и властвуй», и продолжила:
— А больше всего у меня вопросов к тебе, Рон.
Общее удивление.
— У тебя есть пока всего одно, но совершенно шикарное умение: ты же отличный шахматист, правда?
Парню было явно очень приятно, но смотрел он все еще недоверчиво.
— Почему ты не хочешь использовать свои мозги по назначению? Не смотришь на доску, где стоишь ты сам и твои друзья, — да что там, и все мы, — не как пешка, что не видит дальше пары клеток вокруг, а как игрок?