Новый микроклимат в своих покоях директор не оценил. А еще один интересный нюанс припомнил: слишком часто у молодой преподавательницы появлялся Мальчик-который-выжил. Слишком тесный у них установился контакт. Да и от Северуса мальчик отчего-то шарахаться перестал. Надо бы проверить, благо, квиддич как раз предоставит такую возможность. Придется немного рискнуть…
Лия как белка в колесе крутилась в качестве всеобщего консультанта по организации соревнований. Гриффиндор взялся за борьбу на локотках, Когтевран — за шахматы, естественно, Слизерин — за прыжки, а Пуффендуй — за «плюй-камни». Преподаватели оказались умнее и сами составили вполне приличные положения и правила. Ну еще бы, по своим-то родным предметам! В холле возле главного зала теперь висело огромное табло с отображениями всех турнирных таблиц. Шахматисты уже вышли в четвертьфинал. Рон упорно держался в лидерах.
А потом был первый матч по квиддичу, в котором участвовал Гарри. На трибунах мисс Трэверс, ко всеобщему немалому удивлению, подхватила под ручку слабо сопротивлявшегося Квиррелла и устроилась недалеко от Снейпа (так, чтобы видеть и, если что, за пару секунд подскочить). С другой стороны к профессору ЗОТИ пристроилась Гермиона, так что тому оставалось лишь обреченно вздохнуть. У Лии же стало складываться впечатление, что с приходом девочки Квиррелл изменился: стала несколько иной и более уверенной речь, почти пропало заикание… Но вскоре смотреть на него стало некогда: над стадионом начали разворачиваться те самые всем хорошо известные события.
Лия была в шоке: ее сосед не колдовал! А Снейп с трудом справлялся с чьими-то сильными заклятиями, пытающимися сбросить Гарри с метлы. Чьими?! Гермиона сидела и мирно караулила слабого здоровьем профессора. Лия чуть не заработала расходящееся косоглазие, пытаясь одновременно смотреть на Поттера и на Снейпа. Но вот у ног последнего возникло пламя… КТО?! Тем не менее, Лия не стала делать ничего особо заметного.
Магическое пламя не тушится водой? Она и не собиралась. Лучше покажите, что горит без доступа воздуха! И она, подобрав «воздушной рукой», как здесь называли телекинез, собрала под трибунами песочек пополам с землей и хорошенько засыпала загоревшийся край профессорской мантии и… недовольную физиономию Рыжего, выставившегося из-под скамьи. Вот как, значит… В это время Гарри наконец «справился с управлением» и поймал снитч.
«Ну, все как полагается, кроме одного: КТО колдовал над метлой Гарри?» — думала Лия. Но на этот вопрос ответить мог только противодействовавший тем заклинаниям Северус, но он был очень занят… Малфоем.
Он сам пришел к ней, предварительно предупредив Безмолвной речью (мыслеречью, как он это называл), но, поскольку в последние дни апартаменты девушки все больше походили на проходной двор, «заседание на двоих» перенесли в кабинет зельевара. И через минуту Лия уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но поперхнулась им, когда услышала:
— Дамблдор.
— Не может быть! Рисковать Гарри?! Сейчас? — Лия была совершенно ошарашена.
— В полутора метрах над землей была страховочная сетка…
Лия вытаращила глаза.
— Его же.
Лия закрыла лицо руками, покачала головой и наконец оперла подбородок на кулаки, глядя на Снейпа.
— Ничего не понимаю…
— Зато я теперь уверен, что все, о чем ты говорила, — правда. Получается, события происходят — так или иначе, только участвуют в них другие люди.
— Остается еще вопрос: зачем Дамблдор это делал?
— Думаю, он хотел определить, насколько мы связаны с Гарри, и ты в первую очередь: он все время смотрел в твою сторону.
— А может, на Квиррелла?
— Может, но менее вероятно.
— А как насчет тебя — что будет, если директор спросит?
— Так я же обязался защищать Поттера. Вот и защищал. А автора невербальных заклинаний, да еще беспалочковых, определить практически невозможно.
— Даже беспалочковых… Как он силен…
— Он хочет найти того, кто желает взять власть в Хогвартсе.
— Долго будет искать, — усмехнулась Лия. — Разве что сам нарисует.
— Ты действительно не хочешь занять его место?
У Лии чай чуть из ушей не хлынул… Наконец она отфыркалась и, вытирая нос, сердито уставилась на собеседника сквозь выступившие от кашля слезы.
— Да понял я уже, понял. Экскуро… Еще чаю?
— Спасибо, что-то не хочется. Почему у тебя вообще возник такой вопрос?
— Тебя это волнует?
— Трудно ответить? Да, конечно.
— Ты странно себя ведешь. Словно боишься не успеть, почти все на бегу, каждый день — какое-то происшествие, событие, и не одно. Чего ты добиваешься?
И увидел, как резко посерьезнела девушка:
— Чтобы все были живы. В идеале — чтобы не было той войны в будущем, о котором я знаю. Но, судя по сегодняшнему… все плохо.
— Похоже, что события не изменить, — кивнул Северус. — И платить придется жизнями.
— Но если есть хоть какой-то шанс заплатить заранее, и не жизнями, а чем угодно другим?
— Чем? За жизнь платят судьбой, любовью, честью… Ты готова…
— Да.
У него перехватило дыхание от одного слова, сказанного так твердо и четко. А потом оставалось лишь вздохнуть:
— Не повторяй моих ошибок, девочка.
И получить в ответ:
— Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже, как умею. Ни к кому претензий не имею. Каждый выбирает для себя. (1)
А потом услышать все стихотворение в ответ на свои удивленно поднятые брови. Кажется, он уже привык удивляться, когда она рядом.
Северус все-таки задал ей тот же вопрос, что и тогда Гарри… Уже имея кое-какие свои версии ответа на него, рассчитывая услышать, как она верит, что он перестанет быть темным… Все же девушкам свойственен идеализм, и он готов простить ей этот недостаток. Вот она тоже удивленно взметнула брови… Развела руками… Но вот такого он не ждал.
— Ты это так пошутить решил или на комплимент напроситься?
«ЧТО???»
— Да какой из тебя темный маг? — продолжила она.
Хм, что ж, интересно послушать…
Оказалось, и правда интересно.
— Назови хоть одного темного, который бы об этом сожалел. Не в курсе?
—?..
— Назови хоть одного, кто сам отдал бы все, чтобы защищать другого?
— Это было после предательства.
— Ага, а сейчас что ты делаешь, по-твоему? Платишь за жизнь… Второй раз. Назови, черти тебя раздери, хоть одного такого же темного типа, и я тебе тапочки буду в зубах приносить! — она почти закричала на него. И он не мог не улыбнуться краешком рта:
— Согласен. Про тапочки было особенно убедительно… Значит, я мню себя темным магом.
— Наверное, тебе виднее. Мы все себя мним кем-нибудь. И часто ошибаемся.
— Как странно слышать такое от…
— Я. Не. Младше. Я уже рассказывала.
— Привычка. Все же когда видишь девушку, взрослая женщина в ее душе отходит на второй план.
— Да, конечно. Поэтому и напоминаю. Но кроме того… Темп жизни моего мира так сильно отличается от вашего, наверное, как бег… нет, плавание в холодной воде от купания на пляже. Чуть остановишься — пойдешь ко дну от судорог, чуть притормозишь — замерзнешь и не доплывешь. Я не говорю, что мне не трудно, но со всем этим вполне можно справиться. Пока жив, со всем можно справиться. Так что давай, а?
— Давай справляться, — он улыбнулся и обнял девушку. Раньше бы ему такую сестру.
А нахалка опять его прочитала, ответив:
— Если бы не было прошлого такого, каким оно было, то настоящее не было бы настоящим.
И опять последнее слово за ней. А он этому даже… рад?
http://levitansky.ru/?r=2&m=6&s=286 Юрий Левитанский.
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.