Надо. Но Геннадий Васильевич не мог. Он, как тогда в конце девяностых, когда уже в заброшенной промзоне нашли мёртвое тело его изнасилованной младшей сестры и он три недели безрезультатно рыл носом землю, чтобы найти ублюдков сделавших это, чувствовал, что перегорел. Ни моральных, ни физических сил не осталось. Внутри была лишь одна звенящая пустота и отрешённость.
– Давай сам. От нас пользы там всё равно не много. Я лучше здесь поработаю.
– Как знаешь, – пожал плечами Пётр Семёнович. По большому счёту полковник был прав, их присутствие на месте обрушения большого значения не имело. Чисто для проформы, поставить оцепление и проследить, что эмчеэсники всё правильно сделали.
Краснов ушел, оставив начальника всё тем же отрешённым взглядом рассматривать красный контур круга на карте района.
Стрелки больших круглых часов с изображением двуглавого орла на циферблате показывали девятый час вечера, но Геннадий Васильевич домой, пока не торопился. О каком отдыхе может идти речь, когда враг у ворот и необходимо срочно усиливать оборону города? И тут с новой силой вновь вставал вопрос – где взять людей? После неудачного рейда на лагерь пришельцев поток добровольцев иссяк, как не бывало. При таком раскладе непрекращающиеся поставки оружия и боеприпасов с той стороны барьера, с чистой совестью можно смело заменить на продукты и медикаменты.
Деликатно постучав в дверь, в кабинет заглянул молодой сержант. Секретаршу, с подачи Одинцова рекомендовавшего сократить гражданский штат до минимума, начальник полиции отпустил с работы ещё пару дней назад. Связи не было, вот и приходилось дежурным бегать с этажа на этаж, докладывая о посетителях. Не дело конечно, но Андрей Викторович усилил дежурку ещё одним человеком специально для этих целей.
– Товарищ полковник, к вам Морозов. Пропустить?
Этому чего ещё здесь надо? Совсем не до него. Голова и так проблемами забита. К гадалке не ходи – прознал, что фээсбэшника сместили и пришёл просить за сына.
– Пропусти, – обречённо выдохнул Кудряшов. Хочешь, не хочешь, а поговорить придётся. Местный воротила был не из тех посетителей, от визита которых можно было просто отмахнуться.
Сержант скрылся за дверью, а спустя всего пять минут его место занял главный бандит города.
– Здравствуй Геннадий Васильевич.
Полковника внутренне передёрнуло. Если Морозов начал разговор с делового официального тона – ничего хорошего не жди.
– С чем пожаловал? – недовольной интонацией в голосе Кудряшов дал понять, что не очень рад незваным гостям.
– Сына отпусти, – отбросив вежливые манеры, Иван Евгеньевич перешёл к своей обычной форме разговора. – За мной не заржавеет. Сам знаешь.
Кудряшов вполне мог пойти ему на встречу, но Морозов в последнее время стал слишком борзеть. А с появлением пришельцев так и вовсе берега потерял. Даже на жизнь подполковника ФСБ покушался. Пора такую вольность пресекать.
– Не могу, – развёл руками начальник полиции. – Он нарушил закон и должен понести заслуженное наказание.
Иван Евгеньевич даже слегка опешил. Всегда лояльный и сговорчивый полковник вдруг взбрыкнул. Неожиданно. С чего бы вдруг?
– Это ты сейчас друга на хрен послал? – наехал на полицейского бандит. – Или я чего-то недопонял?
– Ваня, ты глазками-то не сверкай. Посидит твой пацан, ничего с ним не случиться. Только на пользу пойдёт, – Кудряшов решил твёрдо стоять на выбранной позиции. – В городе объявлено военное положение и если я его сейчас отпущу, другие решат, что им тоже можно и кинуться грабить склады и магазины.
Морозов задумался. Сына, конечно, жалко, но мент прав – ничего с ним не сделается. Оставим на потом. По большому счёту Иван Евгеньевич не затем сюда пришёл и лезть в бутылку из-за пустяка, в то время когда на кону стояли серьёзные вещи, было неразумно.
– Слышал, ты Одинцова закрыл, – соскочил с темы криминальный авторитет района, плавно подгоняя разговор к непосредственной теме визита. – Чем не угодил?
– Взял на себя слишком много, – с тонким намёком ответил Кудряшов.
Бизнесмен сделал вид, что намёка не понял.
– Выходит ты теперь за старшего?!
– Выходит, – осторожно подтвердил полковник. Вот они и подошли к главному. – Жалуйся с чем пришёл. Времени в обрез.
Раз дали добро Морозова дважды просить не надо. Кашлянув в кулак и пронзив полицейского тяжёлым взглядом, он выдал на-гора:
– Продай мне автоматы.
– Ты совсем [цензура]?! – поддавшись эмоциям, Геннадий Васильевич не смог сдержать матерных слов. – Сам-то понимаешь, что говоришь?