От россыпи голубых всполохов зарябило в глазах. Широким веером лучи прошли по позициям землян, щедро собирая кровавый урожай. Вдобавок с противоположного берега вновь открыли стрельбу, ещё более плотную, чем до этого. Десантники отвечали, как могли, стараясь подавить огневые точки противника, но пришельцы, уже познакомившись с оружием иного мира, держались стойко.
– Огородов работай, – прокричал по связи старлей. – Заткни их к чёртовой бабушке.
– Принято, – раздался в наушниках ответ прапорщика.
Над лесом перекрывая треск «Калашей» и «Печенегов» раздался грозный рык «Корда». Навстречу лазерным лучам врага ринулись раскалённые иглы трассеров. И берег на той стороне реки превратился в ад. Крупнокалиберные пули невидимой косой мифического великана срезали подлесок, выбили щепу из толстых стволов вековых деревьев, перемешали в фарш податливые тела пришельцев. Страшная вещь калибр 12.7 мм, если словил, то или труп, или калека. Других вариантов не существует.
Противник быстро вычислил местоположение основной угрозы и сконцентрировал весь огонь по позиции Огородова. «Корд» в последний раз зло огрызнулся и затих. Однако поставленную задачу выполнить успел. Серокожие ублюдки прекратили перестрелку и затихли, зализывая раны. Бой продолжал лишь один броневик. Но и его одного хватало с лихвой. Против этой «дуры», как выразился сержант Карибжанов, у десантников ничего не было.
– Бейте по опорам моста, – старлей принял, наверное, единственное верное решение. Ничего другого не оставалось, как обрушить мост и свалить этот чёртов танк в воду. Только так можно было остановить продвижение врага.
Против железобетонных опор снаряды «Клюквы» оказались более действены, чем против вражеского броневика. Хватило всего нескольких выстрелов, чтобы столбы разлетелись на куски и, железнодорожное полотно обвалилось, увлекая за собой транспорт захватчиков.
– Вот теперь точно не полезут, – подытожил Зимин и, достав дрожащими руками сигарету нервно закурил. – Всё Санёк, это трибунал.
Карибжанову показалось, что он ослышался. По его разумению выходило совсем наоборот.
– Как так товарищ лейтенант? – непонимающе переспросил сержант. – Мы же остановили врага.
Командир жадно затянулся табачным дымом, и устало привалился спиной к берёзке.
– Мост раздолбать и ракеты могли, – Зимин говорил медленно, словно размышляя, стоит ли делиться планами штаба с младшим командирским составом. В итоге пришёл к выводу, что никакой страшной военной тайны в этом нет. – Задача была не только остановить продвижение противника, но и сковать его боем. Сделать так, чтобы растянувшиеся на марше колонны захватчиков сосредоточились в одном месте. А там бы уже наши подошли и накрыли бы их одним ударом.
Сержант Карибжанов всего этого, конечно же, не знал. Однако верил в своего командира и в то, что он всё сделал правильно. Хотелось десантнику сказать что-то в поддержку ротного, но нужные слова подобрать так и не смог.
А гвардии старший лейтенант Зимин молча курил и думал, верный ли он отдал приказ. Ведь поступи старлей иначе и этот неуязвимый для РПГ броневик положил бы здесь всю роту. Тогда как с другой стороны, он тем самым усугубил положение майора. Дураку понятно, что пришельцы теперь кинут все силы на позиции батальона Логинова перекрывающие единственный оставшийся мост.
– Зулькарнайн соедини меня с комбатом, – попросил Зимин, наверное, всего второй раз в жизни, назвав бойца его настоящим именем. – Надо доложить.
***
– Наливай ещё. Не стесняйся, – подбодрил незваного гостя Клим, заметив, что стакан из под чая опустел, а сам парень изредка бросает косые взгляды на чайник.
– Спасибо, – поблагодарил Кирилл и неуверенно, словно извиняясь, потянулся за чайником. – Просто давно не пил.
– Понимаю, – кивнул лесник и распечатал новую пачку печенья взамен опустевшей.
Бывший разведчик сперва настороженно отнёсся к появлению молодого человека и к своему стыду заметил слежку, как позже выяснилось, далеко не сразу. А заметив, предпринял соответствующие меры. И вот совершенно незнакомый парень безоружный и напуганный сидит за столом на веранде и искренне (это видно сразу) отвечает на задаваемые вопросы.
Поговорили по душам. Правда, сперва разговор не клеился. Парень оказался замкнутым и плохо шёл на контакт. Да и отставной майор не блистал красноречием. Но мало-помалу дело сдвинулось с мёртвой точки, и Клим услышал историю Кирилла.
Незавидная выдалась у того судьба. Одним днём потерять всех близких и любимых людей. Это всегда страшно и невыносимо больно. В такой ситуации очень легко потерять себя и превратиться либо в кровожадного зверя, не разбирающего где свои, где чужие, либо в безразличное ко всему существо.