– Краснов предлагал в общагу. Андрей позвал к себе.
Клим не договорил. И так было понятно, на что пал выбор отряда.
– Частный сектор. Улица Чапаева, дом семнадцать, – дал точные координаты охотник. – Зелёная крыша, забор из профнастила.
– Понял, – Одинцов вытер рот салфеткой и встал из-за стола. – Всё мужики, побежал. До встречи.
Андрей Викторович по-приятельски хлопнул сидевшего рядом Клима по плечу, отчего тот резко дёрнулся и скривился от боли.
– Осторожнее, – сквозь сцепленные зубы прошипел лесник.
– Твою мать, ты же ранен! Я совсем забыл, – воскликнул подполковник. – Всё отменяется. Вы двое домой. Клим срочно в больничку.
Такой расклад Клима совершенно не устраивал. Рана, по его мнению, была пустяшной, а честь военного не позволяла отлёживаться на больничной койке, когда заменить его было некому. А с Одинцова станется запросто отправить на верную смерть не имеющих специальной подготовки простых полицейских.
– Это просто ожог. Не вижу причин для отмены операции, – твёрдо заявил Клим. Однако, не встретив понимания со стороны начальника, решился на подлый шантаж: – Или я тебе уже не нужен? Могу считать себя свободным от данного обещания возглавить отдел разведки?!
– Ниже пояса бьёшь.
– С тобой по-другому никак.
Несколько секунд Одинцов с Климовым буравили друг друга тяжёлыми взглядами, словно соревнуясь, кто кого переглядит. Наконец Андрей Викторович сдался, махнув на упрямого лесника рукой.
– Чёрт с тобой. Но доктору ты всё равно покажешься.
– Покажусь, – пообещал разведчик. – Но только после задания.
И в этот момент во всём городе отключилось электричество.
***
Кирилл проспал всю ночь и большую часть следующего дня. Галина Николаевна, видя в каком состоянии он пришёл, не решалась разбудить зятя, дав ему время на восстановление и отдых. Хотя сама вся извелась от переживаний, не спала, мерила давление и пила корвалол. Через каждые час-полтора хватала телефон, набирала номер дочери и неизменно слышала в ответ лишь одну пустую тишину. Материнское сердце подсказывало, что с дочерью и внучкой случилась беда.
Женщина гнала прочь дурные мысли. Убеждала саму себя, что с родными всё в порядке, что все её предчувствия лишь плод разыгравшегося воображения, что сама же себя и накрутила. Умом понимала, что для паники нет веских причин, но ничего не могла с собой поделать.
Ближе к обеду в городе что-то изменилось. Шума от проезжающих мимо машин заметно убавилось, зато участились завывания полицейских сирен. Пару раз Галина Николаевна даже слышала, как что-то передавали по громкой связи, но что именно разобрать не смогла.
Женщина подошла к окну и выглянула на улицу. На первый взгляд ничего существенного не изменилось, разве что людей стало гораздо меньше, словно всем запретили выходить из дома. И ладно бы только это, но тот факт, что на улице не было видно ни одного ребёнка, уже являлся тревожным сигналом. Пожилая учительница даже представить не могла, чтобы дети отказались гулять на улице летним солнечным днём.
Кирилл проснулся около двух часов по полудню. Отдых на пользу не пошёл. Чувствовал он себя отвратительно. Все мышцы болели и отказывались повиноваться, голова раскалывалась, во рту, словно кошки нагадили, ужасно хотелось пить. Таким молодой человек не помнил себя даже с самого большого перепоя. Однако отлёживаться в постели позволить себе не мог. Необходимо было срочно возвращаться в деревню за женой и дочкой.
– Когда они уехали? – был первый вопрос Кирилла заданный тёще, едва он вошёл на кухню.
– Вчера ближе к вечеру, – при виде зятя Галина Николаевна подошла к холодильнику и достала яйца с колбасой. – Сосед наш Егор Коломейцев в Игнатово поехал и согласился Татьяну с Викой по пути подвезти.
Женщина поставила на плиту сковородку. Кирилл налил стакан воды и жадно выпил. Живот свело судорогой от проснувшегося чувства голода.
– Они же только приехали, – молодой человек осторожно присел на стул. Тело было словно деревянное, не своё, чужое. – Почему собрались обратно?
– Со вчерашнего дня в городе стали происходить непонятные вещи, – сказала Галина Николаевна, отвернувшись от зятя. На сковороде, поджариваясь, затрещала колбаса. – Я подумала, что здесь не безопасно и отправила девочек домой.
– Добрались? – тревожно спросил парень.
– Не знаю, – дрогнувшим голосом ответила старая учительница. Кирилл только сейчас понял, как сильно она переживает за дочь с внучкой. – Связи нет. Телефоны со вчерашнего дня не работают и неизвестно когда починят.