Леонид уже успел открыть багажник и повесить себе на плечо «Бенелли» двенадцатого калибра и такого же «Зауэр».
Лесник мысленно присвистнул, богато живут бояре, одна такая игрушка стоит раз в пять дороже его «Вепря».
– Глеб Сергеевич, куда? – Лёня был один из немногих, кто уважительно называл Климова по имени отчеству.
– Ко мне отнеси, от греха подальше, – подумав, решил Клим. Депутат с прокурором не вызывали особого доверия. Начнут ещё под градусом друг перед другом перья петушить, а раз в жизни, как известно даже незаряженное ружьё стреляет. – Поставь в шкаф, что у входа. Вечером, как напьются, по банкам лупить начнут. Зря, что ли при полной амуниции приехали? Но там уж хоть под моим присмотром.
Леонид согласно кивнул и, прихватив в довесок патронташ к «Зауэру» пошёл к дому.
– Ну, здравствуй Глеб, – к леснику подошёл Андрей Викторович. – Рад видеть.
Клим угрюмо посмотрел на протянутую в приветствие руку фээсбэшника.
– Не могу ответить взаимностью. Чего надо?
– Поговорить, – подполковника нисколько не смутило столь нерадостное приветствие.
– Твои дружки в доме. Пойди, поговори, а мне работать надо.
Клим отвернулся, дав понять, что разговор исчерпан и достал из машины такого же «Вепря», как у него самого только с телескопическим прикладом, коллиматорным прицелом и магазином на десять патронов. Поначалу когда только устраивался работать на базу, Глеб хотел себе взять именно такой 205-СП быстрый в перезарядке, удобный в чистке, но тяжёлый для дальних маршрутов. В итоге остановил свой выбор на 205-04 с деревянным прикладом и длиной ствола четыреста восемьдесят три миллиметра. Да и по деньгам он вышел почти в два раза дешевле, чем тот, который сейчас держал в руках.
– Хорошая вещь. Скорострельность почти, как у автомата, даром что помпа. И по надёжности своему знаменитому предку мало в чём уступает, – глубоко затянувшись и стряхнув пепел под ноги, провёл рекламную акцию Андрей Викторович.
– Знаю, – Клим на беседу со старым знакомым был явно не настроен.
Разговор не клеился. Другой бы на месте подполковника уже давно развернулся и ушёл к приятелям пить холодную водочку под нежнейшую буженину, но фээсбэшник не для того тащился в такую даль, чтобы так непродуктивно тратить драгоценное время.
– Глеб, я приехал предложить тебе вернуться на службу.
Клим вздрогнул и на мгновение замер. Давно он ждал этих слов. Верил, что со временем во всём разберутся и настоящие виновные понесут заслуженное наказание, а его самого попросят вновь возглавить один из оперативных отделов Службы Внешней Разведки. И Клим, ни секунды бы не раздумывая согласился,… если бы это предложение исходило не от его бывшего лучшего друга и боевого товарища.
– Зачем? Меня и здесь неплохо кормят, – Клим протянул подполковнику оружие. – Твоё?
Андрей Викторович забрал ружьё и привычным движением профессионала закинул его на плечо.
К машине подошёл Леонид за второй партией охотничьего снаряжения.
– Парень, погуляй пока, – строго приказал фээсбэшник, даже не сомневаясь, что его приказ будет незамедлительно выполнен.
Однако не на того напал. Лёня вопросительно посмотрел на Клима и, только дождавшись его кивка, отошёл к навесу с мангалом.
– Глеб, я понимаю, ты обижен, возможно, даже зол. На меня, на кантору, но так было надо, – тон фээсбэшника ни как не походил на извиняющийся. Подполковник говорил сурово, жестоко, впечатывая каждое слово. – Потери на войне неизбежны и ты это знаешь не хуже меня.
– Оправданные потери, – поправил его Клим. – Вы же просто сдали нас боевикам. Отдали самоубийственный приказ.
– Вы давали присягу умереть за интересы родины, если это будет необходимо, – напомнил подполковник. Цинично, но он считал себя вправе произносить подобные слова. Андрей Викторович был боевым офицером и сам не раз смотрел смерти в лицо. Корочки сотрудника Федеральной Службы Безопасности были лишь для прикрытия. На деле же мужчина работал в Службе Внешней Разведки, куда в свою очередь перешёл из Главного Управления Генерального Штаба более известное как Главное Разведывательное Управление.
Клим зло ощерился и в порыве неконтролируемой ярости схватил бывшего товарища за грудки.
– Вы отдали самоубийственный приказ. И ты это знаешь. Смерть моих ребят на твоей совести, гнида.
Леонид, издали наблюдая перепалку мужчин, напрягся, но пока дело не дошло до драки, решил не вмешиваться.