Тем временем полицейские перебежали дорогу и скрылись в зелени двора. И снова тишина. Ни шума, ни выстрелов. Одинцов не сомневался, что стрелка там уже нет. Так работают киллеры – делают всего один выстрел, когда его не ждёшь. А дальше попал, не попал – надо уходить. Ввязываться в перестрелку не в их интересах.
И как водиться не ошибся. Минут через десять полицейские вернулись назад с пустыми руками. Неизвестному «доброжелателю» удалось скрыться.
***
Кофе уже не лезло. Максим пил крепкий чай без сахара и красными от бессонной ночи глазами изредка поглядывал на сидевшего рядом Олега.
– Гадаешь, зачем пришёл? – наконец нарушил затянувшееся молчание охотник.
– Думаю, решил вернуться в отряд, – высказал свою мысль парень.
– Правильно думаешь, – вздохнув, ответил Олег. Без лишних слов было видно, что это решение далось ему нелегко.
– Это хорошо, – Максим не знал, что ещё можно сказать. Голова была занята совсем другим. Молодого человека тревожило долгое отсутствие товарищей. Точно также, наверное, дядя Игорь, младший дедушкин брат, переживал, когда его по возрасту не взяли бить фашистов, а старшие братья и отец ушли на войну, оставив его за единственного мужчину в доме.
Олег понял скудные слова парня по-своему или ему просто нужно было выговориться.
– Макс, ты не понимаешь, я должен был вернуться. У меня сын, как я ему в глаза смотреть буду? Если выживем, подрастёт и спросит меня, расскажи, как чужаков били, как от захватчиков город держали. А я ему, что в ответ – дома прятался, боялся на улицу выйти?! И пусть не так всё было, поймёт он именно так. Презирать будет, что отец за мамкиной юбкой прятался, хотя я то, как раз его с матерью и хотел защитить. Как лучше, сам не знаю.
Олег умолк, тяжёлым взглядом изучая рисунок сучков на деревянной поверхности стола. Максим тоже молчал. Каждый думал о своём.
Где-то высоко в небе пролетел самолёт и скрылся за облаками. Максим, живший в областном центре и уже привыкший к шуму пассажирских лайнеров, не придал этому большого значения. Олег, задумавшись, и вовсе не обратил на крылатую машину внимания.
Дверь калитки загромыхала профилированным листом, скрипнула и отворилась. Первым вошёл Клим, за ним Авдеев и последним Андрей на правах хозяина пропустивший гостей вперёд.
Максим обрадованно вскочил с лавочки и, одёрнув себя за показавшимися детскими эмоции, уже не торопясь спустился с веранды навстречу товарищам.
– Ужин готов? – по возможности бодро подмигнул парню Клим.
– Скорее завтрак, – расплывшись в приветливой улыбке, поправил командира Максим.
– Тогда давай завтрак. Жрать хочется, мочи нет, – лесник хлопнул парня по плечу и поднялся на веранду. – Здорово.
Олег, чуть приподнявшись, пожал протянутую руку.
– В гости или как? – из-за спины майора показался Андрей.
Молчаливый сержант встал в стороне, устало облокотившись на перила и предпочитая не лезть в разговор.
– Или как, – подтвердил вторую догадку охотник. – В отряд обратно примите?
Андрей вопросительно посмотрел на Клима. Появившийся с тарелками в руках Максим застыл в дверях, ожидая, что скажет егерь. И лишь один Авдеев невозмутимо закурил, равнодушно отвернувшись в сторону, всем своим видом показывая, что это всё его ни каким боком не касается.
Разведчик долгим взглядом посмотрел в глаза Олега. Что он там хотел увидеть? Да, пожалуй, ничего. Просто взял эффектную паузу для пущего понимания момента. А то устроили тут качели, туда-сюда, обратно.
– К вечеру снова не передумаешь? – задал прямой вопрос разведчик. Деликатностью Глеб Сергеевич никогда не отличался и особо от этого не страдал.
– Не передумаю, – серьёзно пообещал охотник. Для себя он уже всё решил.
– Тогда садись завтракать, – суровый майор в душе был рад ещё одному бойцу. В отряде остро зрел кадровый дефицит. Людей не хватало.
Для Максима завтрак прошёл в приподнятом настроении, которое не смогло омрачить даже гибель Фила. Остальные ели молча, без особого аппетита. Было видно – здорово вымотаны. Сутки на ногах, шутка ли?
– Всё парни, отбой, – Клим в пару больших глотков допил крепкий, сладкий чай и устало потянулся из-за стола. – Пять часов на сон. Больше дать не могу, извиняйте.