Кирилл пригнулся и, быстрым рывком перебежав открытое место, скрылся в зарослях леса. Сперва молодой человек собирался обойти засаду и, выйдя с тыла помочь капитану, но ноги помимо воли сами понесли его прочь. Парень даже сам не заметил, как поддался панике, углубляясь в лес всё дальше и дальше.
Выстрелов уже давно не было слышно. Пилот погиб, сомневаться в этом не приходилось. Кирилл почувствовал, как лицо краснеет от стыда. В который раз умирают хорошие люди, чтобы он жил. Сначала Иваныч прикрыл его своей грудью, теперь вот капитан Егоров. Молодой человек считал себя виноватым перед ними, особенно перед военным. Мог ведь остаться и попытаться отбиться, но нет, животный страх на пару с инстинктом самосохранения взяли вверх.
Парень перешёл на шаг.
– Трус! – испуганным шёпотом обругал себя Кирилл. – Жалкий, никчёмный трус. Сбежал. Бросил умирать.
Самобичевание ни к чему не привело. Совесть не умолкала, и парень знал, что мучать теперь она его будет долго.
Поглощённый своими моральными переживаниями молодой человек сам не заметил, как сделал петлю и вышел к давно брошенному, уже частично заросшему молодыми деревцами полю. И удивлённо замер на месте.
С правой стороны поля, там, где редким пролеском светлели остатки просёлочной дороги, беспорядочно стояли машины. Все легковые, разных марок и расцветки. С опаской озираясь по сторонам, Кирилл подошёл поближе.
На всех машинах отчётливо виднелись следы от лазерного оружия чужаков. Парень заглянул в салон первого автомобиля, чёрного седана Toyota Corolla и в ужасе отшатнулся. За рулём «японца» сидел мёртвый мужчина. Был ли ещё кто в машине, за тонированными задними стёклами рассмотреть не удалось, и проверять Кирилл не собирался, одного трупа ему было вполне достаточно.
За иномаркой стояла наша отечественная серебристая «пятнашка». Вот в ней всё хорошо было видно – компания ещё совсем молодых людей, два парня и девушка, покоились вечным сном. Когда их убили неизвестно, но тела уже начали разлагаться и от машины, даже несмотря на наглухо закрытые двери, исходила страшная вонь.
Возле Лады Кирилл задерживаться, тоже не стал. Идти дальше желания не имелось. Это место напомнило молодому человеку кладбище, с одной лишь разницей, что люди были похоронены в своих автомобилях. Как они здесь оказались, у Кирилла сомнений не возникало – сто процентов, напавшие на него с капитаном бандиты, то же самое проделали и с этими людьми. Расстреляли из засады и оттащили сюда, что не привлекали внимания на дороге.
Парень уже сделал несколько шагов в направлении ставшего почти родным и привычным леса, как его озарила страшная догадка. Что если его семья также попала в ловушку? Из города они должны были выехать именно этой дорогой, по-другому до Игнатово было не добраться. Ошеломлённый этой мыслью Кирилл вернулся назад.
Машину соседа Галины Николаевны он прекрасно помнил – бордовый «Логан». Со слов тёщи жена с дочкой уехали именно на ней. С замиранием сердца и надеждой, что здесь её не окажется парень пошёл среди машин. Заглядывать внутрь не хотелось. Даже больше, молодой человек старательно отводил глаза в сторону, чтобы не видеть изуродованные разложением трупы. Ужасов для ночных кошмаров он и так уже набрал с лихвой.
Иномарка была здесь. Завидев её, Кирилл нерешительно остановился. Страшно было подходить ближе. Пугало то, что он мог увидеть внутри салона. Может лучше сразу уйти? Если подтвердятся самые поганые догадки… он не представлял, как будет жить дальше. И в тоже время парень знал, что если он не найдёт семью в другом месте этот бордовый «Логан» будет всё время стоять перед глазами. Нет, уж лучше сейчас.
На негнущихся ногах Кирилл подошёл к машине и заглянул в пробитое лобовое стекло. На месте водителя завалившись на бок, сидел мёртвый Иван Коломейцев. У парня кольнуло в до того абсолютно здоровом сердце, дыхание перехватило. Он уже догадывался, что увидит дальше.
Рывком распахнув заднюю дверь, Кирилл пустыми отрешёнными глазами смотрел на обезображенные, но ещё легко узнаваемые тела жены и дочки. Ни чувств, ни эмоций, всё выгорело. Лишь щемящая пустота внутри.
Молодой человек провёл рукой по лицу, по щекам текли тихие мужские слёзы. Осторожно, словно боясь разбудить своих родных и любимых женщин, Кирилл захлопнул дверь.
…Джип Иваныча всё также стоял посреди дороги. Возле него, негромко переговариваясь на своём поганом языке, копошились трое серолицых урода. Двое осматривали салон и обыскивали мёртвое тело капитана, аккуратно складывая найденное оружие к обочине. Третий прикрывал товарищей.