Кирилл снял пистолет с предохранителя и, не скрываясь, вышел из кустов. Тот, что был на стрёме, как и положено первым заметил человека, но ничего сделать не успел. Парень, не останавливаясь, выпустил в него сразу две пули. Промахнуться с такого расстояния было невозможно. Чужак упал к ногам Кирилла, орошая дорожную пыль такой же красной, как и у людей, кровью.
Молодой человек равнодушно прошёл мимо. Те двое, что мародёрили в машине схватились за винтовки. Кирилл снял их ещё двумя точными выстрелами.
Скажи ему ещё пару дней назад, что он вот так запросто и хладнокровно, как герой боевика, без лишних моральных терзаний сможет убить троих вооружённых бандитов, он бы не поверил. Теперь же ему было всё равно. Ни страха, ни угрызений совести. Как обычный мясник – пришёл и спокойно сделал свою работу.
– Прости капитан, не довёз, – хрипло произнёс парень, в последний раз взглянув на бледное лицо убитого лётчика. – Я одолжу у тебя кое-что?
Мужчина согласно промолчал.
Вещи и оружие Егорова лежали на обочине дороги. Кирилл их забрал решив, что они ему ещё могут пригодиться. А вот лазерные винтовки чужаков брать не стал. Обращаться с ними он не умел, так зачем отягощать себя лишним ненужным грузом? Для того, что он задумал, нужна была мобильность.
***
Лейтенант ОмКирт взволнованно мерил шагами небольшой пятачок земли возле высокой раскидистой ели и растерянно поглядывал на сержанта ОмКарташа. Опытный ветеран, в свою очередь, абсолютно спокойно, даже чуть насмешливо, наблюдал за нервничающим командиром.
А, как тут было не нервничать? Диверсионная группа противника уничтожила боевую тройку, числящуюся в его подчинении. В Империи, конечно, весьма лояльно относились к военным потерям, перенаселение и дефицит продовольствия сыграли в этом немалую роль, но только в том случае если эти потери были оправданны. Тут же трое легионеров против одного местного. Оправдать такое соотношение не получиться. Значит, данный инцидент ляжет несмываемый пятном на карьере молодого офицера.
– Как это произошло? – спросил лейтенант. Для доклада командованию нужны были подробности.
– Гражданский транспорт противника двигался по направлению к городу. Легионеры, как и положено, обстреляли его из засады. Пассажира убили, а вот водителю удалось скрыться. Он обошёл наших лесом и расстрелял всю тройку, – сержант говорил сухо и бесстрастно, однако опытный зорг, поднаторевший в дискуссиях, вполне мог распознать в его голосе тонкие нотки сарказма и превосходства. ОмКарташ явно считал себя выше своего командира.
ОмКирт в сомнениях покачал головой.
– Ты уверен, что человек был один? – лейтенант не верил, что одиночка способен так легко справиться с обученной боевой тройкой. Да и для доклада куда выгоднее представить легионеров вступивших в неравный бой с целым диверсионным отрядом. Нет, молодой офицер вовсе не был карьеристом, просто переживал, чтобы эта самая карьера не закончилась, толком не успев начаться.
– Один, – не оправдал зыбкие надежды лейтенанта ОмКарташ. – Я всё там проверил. Ошибка исключена.
ОмКирт помрачнел. В какой-то момент возникло стойкое желание подговорить легионера, чтобы он представил дело в более выгодном свете, однако за такое можно было лишиться не только очередного звания, но и самих погон.
– Я понял. Можешь вернуться на свою позицию, – вяло распорядился лейтенант. Под его началом оставались ещё две тройки, и приказ перекрыть дорогу никто не отменял.
Легионер вместо того чтобы немедленно выполнить приказ обратился к лейтенанту:
– Командир, разреши я найду эту падаль и ликвидирую.
ОмКирт заинтересованно посмотрел на сержанта. То, что он предлагал, решало многие проблемы. Вот только…
– Дать тебе помощников я не могу, – развёл руками офицер. – Их просто нет.
– Я справлюсь сам, – уверенно заявил легионер.
В это легко было поверить. ОмКарташ считался одним из лучших бойцов легиона. Ходили слухи, что его даже хотели взять на службу в охрану Императора, но не срослось. Командующий Первым легионом генерал ОмАдан не захотел видеть во дворце зорга страдающего болезненной склонностью к насилию и вспыльчивым характером.
– Хорошо. Времени у тебя сутки.
– Этого хватит, – пообещал сержант, стукнув себя кулаком в грудь.