На их место тут же заступил Белов, длинной очередью в полмагазина заставив противника вновь укрыться за преградой.
– К бою, вашу мать! – надрывая голосовые связки, прокричал капитан, пытаясь привести уцелевших бойцов в чувство.
Это подействовало. Ещё четверо вступили в бой. Вовремя. Из пролома в стене вылетел целый веер лучей, слава Богу, никого не зацепив. И сразу полезли пришельцы. Раненые, что находились рядом, с хриплыми стонами, превозмогая боль, попытались ползти прочь.
Капитан, практически не целясь, быстро выстрелил по врагам. Поторопился. Пули выбили бетонную крошку из стены в стороне от захватчиков и отрикошетив, попали в раненого добровольца. Мужчина дёрнулся и затих.
– Ерошин, сука, не стреляй, – прокричал другой раненый, опасаясь для себя подобной участи.
Егор и не думал стрелять. Опустив автомат, он непонимающим, растерянным взглядом смотрел на только что застреленного им человека. Как такое произошло, умом он понимал, но верить в это отказывался. Не хотел признать, что своими собственными руками прервал жизненный путь боевого товарища. Душевные терзания капитана прервали сразу несколько лазерных лучей. Ерошин покачнулся и рухнул лицом в дорожную пыль. Открытые глаза его ещё долго смотрели на убитого им мужчину.
– Отходим к машинам, – видя смерть капитана, Белов принял командование на себя. Отбиваться на два фронта было нереально, а вот под прикрытием полицейских автомобилей ещё можно было продержаться какое-то время. – Выносите раненых. Мы с Чижовым прикроем.
Сержант Чижов молча кивнул, показав, что услышал приказ и повернулся к дыре в заграждении. Белов взял на себя пролом в стене.
Почти синхронно затрещали автоматы полицейских, прикрывая отход группы и не позволяя противнику перейти в атаку. Пули улетали в пустые проёмы без видимого толка, но лейтенант с сержантом не ставили перед собой задачу уничтожение живой силы противника.
– Пустой, – выкрикнул Александр, отстёгивая последний рожок.
Чижов обернулся к командиру.
– Держи. Больше нету, – сержант кинул старлею новый магазин.
Чижов отвлёкся всего на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы получить в грудь два смертельных ранения.
– Твари, – зло огрызнулся Белов, вставляя рожок. На войне, как на войне. Ценой жизни одних людей спасаем жизни других.
Александр выпустил ещё две очереди и что было сил побежал к машинам, за которыми уже успели укрыться оставшиеся в живых товарищи. Заметив бегущего к ним командира, бойцы прикрыли его скупым огнём. Патронов уже почти ни у кого не оставалось.
Едва старлей добрался до машин, как пришельцы вновь пошли в атаку. На этот раз остановить их было некому. Белов мысленно простился с жизнью. Если вражеские лазеры прожигали стальную пластину и мешки с песком, то сквозь тонкий автомобильный металл пройдут, как нож сквозь масло.
И тут произошло то, чего так ждал Ерошин и во что почти перестал верить Белов. За спиной послышался рёв мотора. Служебный «уазик» на пределах мощности двигателя мчался прямо на людей, и лишь в последний момент, взвизгнув тормозами остановился. Первым из машины выскочил сам Одинцов с пулемётом в руках. Где он его раздобыл, лейтенанту интереса не было, главное, что он был.
Подполковник опустился на землю, поставил своего «Печенега» на сошки и хищно оскалился глядя в коллиматорный прицел.
– Ну, что, ублюдки, держите гостинец от Андрюхи Одинцова.
И серокожие мутанты на своей шкуре познали лишь малую толику военного потенциала людей. Шквал крупнокалиберных свинцовых пуль безжалостно косил врагов, разрывая мясо и ломая кости. К пулемёту разведчика присоединились «Абакана» эмчеэсников. Те, по наказу подполковника, стреляли скупыми короткими очередями, придирчиво выбирая цель.
Противник залег, пытаясь огрызаться в ответ, но получалось это слабо и неуверенно. Не ожидая подобного огневого натиска, солдаты врага оказались деморализованы. И как только пулемёт замолк, требуя перезарядки, захватчики побежали прочь.
Одинцов от досады зло скрипнул зубами. Сюда бы систему бесперебойного боепитания «Скорпион», всех бы в капусту нашинковал. Но чего нет, того нет. Пусть бегут, преследовать не будем. Главное отбились, уже хорошо.