Веста смотрела, как по полу катится голова ее сородича, но ни единой ноты сочувствия она не услышала в своей душе. Лишь глухую радость и гнев.
Тем временем существо, убившее мужчину, высвободило хвост из спины трупа и медленно подползло к замершим рабам. Веста вышла вперед и четко произнесла:
— Передай Александру, что я внизу. Я не одна и моим спутникам срочно нужна помощь. — Пусть голос Весты не дрогнул, когда она вышла вперед и произнесла эти слова перед замершей тварью, но внутри у нее пронесся целый водоворот противоречивых чувств.
Монстр на мгновенье замер, словно готовясь к прыжку, а потом развернулся и поскакал от нее в сторону паллет. Прыгнул на привязанную веревку и ловко поднялся по ней, скрываясь из виду.
— Что… это? — Только и смог произнести Демид.
Вместо ответа, Веста развернулась, обращаясь ко всем крионцам:
— Скоро сюда спустится мой друг. Он не крионец, но на его руках кровь крионцев. Тех, кто держал вас здесь. Чтобы освободить детей, я должна буду попросить его снова обагрить руки в крови нашего народа. Вы можете остаться тут и понадеяться на милость глав центра. Или пойти с нами и освободить ваших детей. Ну так что, крионцы? Кого выберете? Тех, у кого кровь вашего народа на руках или тех, у кого она в сердце?
Изможденные мужчины и женщины переглядывались и тихонько шептались. Пойти против их глав, означало навеки потерять свой дом. И пусть это выглядит странно, ведь после такого обращения с ними, грош цена такому «дому», но для истинных крионцев это было тяжело. Действительно тяжело принять тот факт, что они отступают от своего народа, как бы его часть и не относилась к ним самим.
Пока остальные думали, Демид подошел к Весте. Посмотрел ей в глаза и пошел дальше. Остановился у трупа обезглавленного охранника и опустил руки в натекшую лужу его крови. Поднял их, показав девушке окровавленные ладони:
— Мы… ничем не лучше. Судьба наших детей… в наших руках.
Мужчина отошел в сторону, пропуская остальных крионцев. Они шли один за другим, остановившись у тела и окуная руки в кровь своего народа. Народа, что предал своих сыновей…
Глава 26
Глава 26
— Мы не можем их эвакуировать, — констатировал Александр, когда осмотрел Демида. Последний вызвался быть подопытным самолично, ибо остальные крионцы все же побаивались незнакомца. Их смелость слегка поугасла, когда первые освобожденные поселенцы поднялись на поверхность и увидели растерзанных охранников. Свобода не только пьянила, но и пугала.
— Челнок слишком мал, но всегда можно поставить маяк и попросить Грея прилететь за ними, — не сдавалась Веста. — Нужно доставить их на базу Легиона или в город к Грану. Если ты боишься последствий вмешательства Легиона, то мы можем доставить их северянам. Они не выдадут пострадавших и смогут надавить на центр.
— Политические вопросы не имеют для меня значения, Веста, когда дело касается жизней разумных. Я «поднял руку» на крионцев, охранявших поселение. Веста… — Александр посмотрел на девушку и постарался говорить максимально спокойно. Слишком она была морально подавлена. Увиденное в эти сутки оставило тяжелый след. — О какой боязни ты говоришь, когда я целенаправленно выбрал путь, который приведет к конфликту? Что же до северян, то не стоит оценивать чужие возможности, потому как ошибка может стоить дорого. Эвакуировать жителей поселения мы не можем из-за излучения.
— Мы изменились, — на виске Демида висел один из переводчиков, поэтому он тоже понимал, что говорит Александр, даже когда переводчик некроманта не был настроен на крионский. — Теперь мы… больше не крионцы. Теперь мы не можем надеяться на защиту нашего народа. Но это не имеет значения. Помогите детям и передайте их южанам или северянам. Это главное.
— От истерики к истерике.
Консул посмотрел на подавленных крионцев. Веста, едва сдерживающая себя, чтобы не разрыдаться… Демид, бессильно сжимающий кулаки… Некромант закрыл глаза и сделал глубокий вдох… Выдох. И положил руку на плечо Демида. Легкая серебристая дымка появилась на ладони Александра, а потом она коснулась тела крионца и исчезла, проникнув в его тело.
— Я временно изолировал тебя от излучения, вырабатываемого вырытой вами колонной. Чувствуешь?
Сначала ничего не происходило. А потом Демид почувствовал… это. Нарастающую пустоту в груди. Тревогу, страх и желание утолить голод. Невыносимый голод, что мешал здраво мыслить. Мужчина понимал, что прошло не более пары минут, но ощущения были такими, будто эту боль он терпел часами.