Охотники за удачей принялись ухмыляться. Аулэй пихнул Блаана в толстый бок.
— «С его помощью ты будешь сам получать удовольствие и доставлять его Эвелин, — продолжал Бог, — и вы будете делать детей, которые заселят этот замечательный мир, что Я для вас создал». — «Прекрасные новости, — отвечал Адемниус. — А какая плохая новость?» — «Ты не сможешь использовать и то и другое одновременно», — отвечал Бог.
Последовало несколько мгновений молчания, в течение которых до охотников за удачей доходил смысл, после чего они разразились грубым хохотом. Хотя Коилле показалось, что до Блаана так и не дошло.
— Это не столько история, сколько небольшая шутка, — сказал Серафим. — Но я рад, что она заслужила ваше одобрение.
— История отличная, — согласился Лекманн. — И главное, правдивая.
— Я уже упоминал, что в таком случае принято вознаграждать рассказчика мелкой монетой или как-то иначе выражать свою благодарность.
Троица разом посерьезнела.
Лицо Лекманна задергалось от злости.
— Теперь ты все испортил.
— Мы считали, что, рассказывая историю, ты платишь нам, — добавил Аулэй.
— Я уже говорил, у меня ничего нет. Блаан мерзко заулыбался:
— Когда мы с тобой разберемся, у тебя останется еще меньше.
Аулэй произвел быструю инвентаризацию:
— У тебя есть конь, хорошие сапоги, вычурный плащ. А может, чтобы бы ты ни говорил, еще и кошелек.
— Не говоря уж о том, что ты слишком много о нас узнал, — заключил Лекманн.
Атмосфера угрозы сгустилась. Тем не менее Коилла почему-то была уверена, что бродячий рассказчик совершенно не испуган. Хотя он наверняка не хуже нее понимал, что этим бандитам убить ничего не стоит.
Ее внимание привлекла движущаяся в отдалении точка. На какое-то мгновение в ней зарделся огонек надежды. Но потом, разглядев хорошенько, она поняла, что избавления ждать не приходится.
Серафим ничего не заметил. Охотники за удачей — тоже. Лекманн с воздетым мечом надвигался на рассказчика. Остальные двое следовали за ним.
— Мы здесь не одни, — сказала Коилла.
Остановившись, бандиты посмотрели на нее, потом проследили за ее взглядом.
Впереди показалась большая группа всадников. Всадники медленно перемещались с востока на юго-запад. Если они будут так двигаться и дальше, то вскоре окажутся у ручья.
Аул эй сложил ладонь козырьком над глазами.
— Кто они, Мика?
— Люди. Одеты, насколько я могу видеть, в черное. Знаете, что я думаю? Это люди Хоброу. Эти… Как там они себя называют?
— Хранители?..
— Во-во… Черт, надо сматываться! Гривер, отвечаешь за орка. Джабез, за лошадей.
Блаан не шевельнулся. Разинув рот, он смотрел на всадников.
— Ты думаешь, Мика, у них нет чувства юмора?
— Нет! Отвязывай лошадей!
— А чужак?
Серафим уже ехал на запад.
— Забудь о нем. У нас есть дела поважнее.
— Хорошо, что мы его не прикончили, Мика, — сказал Блаан. — Это плохая примета, убивать сумасшедших.
— Суеверный придурок! Шевелись давай!
Взвалив Коиллу на лошадь, они галопом пустились прочь.
9
— Ты только посмотри! — брызгала слюной Дженнеста. — Только задумайся о масштабе твоего провала!
Мерсадион смотрел на пергаментную настенную карту и трепетал. Карту испещряли флажки: красные, обозначающие войска королевы, и синие, отмечающие позиции Уни. Красных и синих насчитывалось примерно одинаковое число. И это было плохо.
— Мы не понесли потерь, — робко попытался вставить генерал.
— Если бы мы понесли потери, то я бы уже заставила тебя съесть собственную печень! Где приобретения?
— Война сложная вещь, мэм. Мы сражаемся на таком количестве фронтов одновременно…
— Лекций мне читать не надо, Мерсадион. Мне нужны результаты!
— Смею вас уверить…
— Результат плох, — продолжала кипятиться королева, — но это ничто по сравнению с отсутствием хоть какого-то прогресса в поисках жалкой банды выродков! Ты узнал что-нибудь новое о Росомахах?
— Ну…
— Ничего ты не узнал. Есть ли известия от Лекманна?
— Они…
— Значит, известий нет.
Мерсадион не осмеливался напомнить королеве, что идея привлечь охотников за удачей к преследованию орков принадлежит ей самой. Он очень быстро усвоил, что Дженнеста присваивает себе лавры за победы, но вину за поражения неизменно возлагает на других.
— Я надеялась, ты справишься лучше Кистана, твоего почившего в бозе предшественника, — с нажимом добавила она. — Полагала, ты меня не разочаруешь.
— Ваше величество…
— Хочу предупредить, что теперь за твоей деятельностью будет вестись еще более пристальное наблюдение.
— Я…
На этот раз речь генерала была прервана легким стуком в дверь.
— Войдите! — приказала Дженнеста.
С поклоном вошел один из слуг-эльфов. Андрогенное существо было сложено столь тонко, что ручки и ножки, казалось, можно переломить двумя пальцами. Хрупкость лица с полупрозрачной кожей подчеркивалась золотистыми волосами и ресницами. Глаза были прекраснейшего синего цвета, нос очаровательный.
Эльф, надув пухлые губы, пролепетал:
— Прибыла хозяйка драконов, миледи.
— Еще одна неумеха, — прошипела Дженнеста. — Пусть войдет.
Шоколадка, плод союза гоблина и эльфа, хозяйка драконов, несколько походила на слугу-эльфа. Но в ней было больше жизненной силы, и она могла считаться высокой даже по нормам своей долговязой расы. В согласии с традициями, почти все в ее костюме было коричневато-красных, осенних тонов. Единственным украшением оказались тонкие золотые цепочки на запястьях и шее.
Шоколадка отдала дань статусу Дженнесты, едва заметно кивнув головой.
Как всегда, когда она имела дело с подчиненными, Дженнеста не стала тратить время на вежливые фразы.
— Признаюсь, Глозеллан, я не слишком довольна результатами ваших усилий, — с места в карьер начала она.
— Мэм? — голос шоколадки, как и всех ее сородичей, звучал гулко, спокойно и словно издалека.
Все знали, что Дженнесту это раздражает.
— Я имею в виду поиск Росомах.
— Мы выполняли ваши приказы до последней буквы, ваше величество, — отвечала Глозеллан. Выражение достоинства на ее лице многие приняли бы за высокомерие.
Это была еще одна особенность гордого народа, и королева от нее ярилась еще больше.
— Но вы так и не нашли их, — сказала она.
— Прошу прощения, мэм, но мы преследовали отряд на поле битвы у Поля Ткачей.
— И дали им уйти! Ничего себе преследование! Если, конечно, вы не считаете, что за преследование можно принять факт, что вы их увидели.
— Нет, не считаю, ваше величество. Их преследовали, и они лишь в последний момент ушли от нашего нападения.
— А разве это что-то меняет?
— Драконы по своей природе таковы, мэм, что до некоторой степени всегда остаются непредсказуемыми.
— Плохому танцору вечно яйца мешают.
— Я не отказываюсь от ответственности за мои собственные действия и за действия моих подчиненных.
— Еще бы!.. На службе у меня не стоит увиливать от ответственности, это влечет за собой не самые приятные последствия.
— Я всего лишь хочу заметить, что драконы — орудие, не предназначенное для точечных ударов, ваше величество. Они славятся своим упрямством.
— Так, может, мне стоит подыскать хозяйку, которая сумеет их обломать?
На это Глозеллан ничего не ответила.
— Я полагала, что достаточно ясно выразила мои пожелания, — продолжала Дженнеста, — но похоже, придется повториться. Это и для твоих ушей, генерал!
Мерсадион застыл.
— Не отвлекайтесь от самого главного. — В голосе королевы зазвучала ярость. — Нет цели более важной, чем разыскать и вернуть украденный Росомахами артефакт.
— Могло бы помочь, ваше величество, — сказала Глозеллан, — если бы мы знали, что собой представляет артефакт, и почему…