— Я нашёл его, — сказал Хирст. — Там.
Шеринг последовал его ментальным подталкиваниям.
— Чёрт, — сказал он, — ты не мог бы заметить что-нибудь получше? От этой Вальхаллы у меня мурашки по коже.
— Другие в пределах досягаемости слишком малы, или на них нет никакого укрытия. Нам придётся совсем немного времени подождать. Я так понимаю, ты хотел бы оставаться в живых, когда придут твои друзья.
Внезапно к ним ворвалась мысль Вернона.
— У вас только один шанс на это — сдаться, и немедленно.
— Социально ответственный мистер Беллавер до сих пор хочет дать мне эту работу? — съехидничал Хирст.
— Я вас предупреждаю, — заявил Вернон.
— Твой разум полон ненависти, — ответствовал Хирст. — Очисти его.
Он оборвал контакт с Верноном так же легко, как вешают телефонную трубку. Под воздействием стресса его новые силы стремительно развивались. Он чувствовал себя слегка пьяным от всего этого.
— Не превосходи себя, парень, — одёрнул Шеринг. — Пойми, ты всё ещё детёныш. — Затем он коротко усмехнулся и добавил: — Кстати, спасибо.
— Я в долгу перед тобой, — отговорился Хирст. — И ты также можешь поблагодарить свою подругу. Она приложила к этому руку.
— Кристина, — мягко сказал он. — Да.
Он резко бросил скиф по нисходящей кривой к астероиду.
— Как полагаешь, — спросил Хирст, — теперь ты можешь сказать мне, какого дьявола это всё означает?
— У нас есть звездолёт, — пробормотал Шеринг.
Хирст уставился на него. Довольно долгое время он не говорил ничего. Потом нарушил молчание:
— У вас есть звездолёт? Но ни у кого нет! Люди рассуждают, что однажды достигнут других звёзд, но никто ещё не пытался, никто не мог попробовать… — он запнулся, внезапно вспомнив мрачный одинокий корабль и смотрящую на него женщину с сердитыми глазами. Даже при его изумлении ситуация стала ему понятнее. — Так вот в чём вопрос — в звездолёте. И Беллавер зарится на него?
Шеринг кивнул.
— Так-так, — сказал Хирст. — Продолжай.
— Ты уже развил некоторые удивительные умственные способности, с тех пор как вернулся с той стороны. Ты увидишь, это только начало. Радиация, разнообразное облучение. Возможно, сам акт псевдосмерти. В любом случае мозг изменяется, активизируется, высвобождается большая часть его обычно неиспользуемого потенциала. Ты всегда был хорошим специалистом. Ты обнаружишь, что твой уровень возрастает, в конечном итоге — до уровня гениальности.
Скиф резко вильнул, когда Шеринг увернулся от просвистевшего куска скалы размером с небоскрёб.
— Вот одна из причин, — сказал он, — почему мы хотели заполучить тебя, прежде чем это сделает Беллавер. Количество технарей, подвергающихся гуманному наказанию, невелико. Нам — братству — нужны все, кого мы можем привлечь.
— Но это не было главной причиной, по которой я тебе нужен? — надавил Хирст.
Шеринг бросил на него взгляд.
— Нет. В основном ты нужен нам, потому что присутствовал при смерти Макдональда. Говоря напрямик…
Он не договорил. Навстречу им нёсся астероид, а на хвосте висели корабли Беллавера. Хирст уже полностью влез в вакуумный костюм, не считая шлема.
— Возьми управление, — приказал Шеринг. — Пока идём прямо. Не переживай, садиться буду я. — Он натянул костюм. — Говоря напрямик, — продолжил он, — ты можешь оказаться ключом к этому убийству и к тайне, которую необходимо разгадать братству.
Он снова взял управление на себя. Они помогли друг другу надеть шлемы. Астероид заполнил обзорный экран, дикое фантастическое нагромождение разноцветных скал.
— Я не понимаю, каким образом, — сказал Хирст в микрофон шлема.
— Скрытые впечатления, — коротко ответил Шерринг и послал скиф между двумя большими чёрными монолитами, чтобы приземлиться кормой на скальное плато, гладкое и голое, как танцпол.
— Пошевеливайся, — поторопил Шеринг. — Они прямо над нами.
Скиф, предназначенный, как сказал Шеринг, для коротких прыжков, не мог вместить лишний вес и объём воздушного шлюза. Приземляться следовало в атмосфере. В противном случае вы просто нажимали кнопку разблокировки и задыхались. Воздух улетал одним свистящим порывом, который прихватывал с собой весь объём кислорода. Влага в нём кристаллизовалась мгновенно, этот замёрзший снег ещё не начал спокойно оседать, как Хирст и Шеринг были уже в пути.
Они пересекали плато огромными залихватскими скачками. Гравитация была слабой, до горизонта всего около двадцати миль. Ментально Хирст видел три корабля, стремглав несущиеся на них. Он открыл контакт с Верноном, зная, что Шеринг сделал то же. Вернон высматривал их.